Генезис и эволюция российского либерализма

Одной из основных политических идеологий последних двух столетий является идеология либерализма. Термин «либерализм» появился довольно поздно, примерно в начале 40-х гг. XIX в., но как течение политической философии либерализм существовал, по крайней, мере уже с

XVII в. Появление либеральной идеологии было обусловлено начавшейся модернизацией западноевропейского общества и необходимостью борьбы против экономических и политических структур феодализма. Наиболее видными идеологами классического либерализма стали Дж. Локк и Д. Юм в Англии, Ш. Монтескье, Вольтер и Д. Дидро во Франции, И. Кант в Германии.

Представителями классической либеральной доктрины был выдвинут ряд идей, которые на всех этапах ее развития оставались определяющими. Прежде всего, это идея об абсолютной ценности человеческой личности и равенства людей от рождения. В рамках либеральной доктрины впервые был поставлен вопрос о неотчуждаемых правах человека — праве на жизнь, свободу, собственность. Государство понималось как результат общественного договора, главной целью которого является защита этих прав. На этой основе возникла идея правового государства и выдвинуто требование ограничения объема и сфер деятельности государства, защиты граждан от чрезмерного государственного контроля. Либерализм исходил из необходимости разделения власти, с тем чтобы каждая из ее ветвей не имела бы полного превосходства над другими и была бы для них сдерживающим ограничителем.

Наряду с политическими идеями классический либерализм декларировал и ряд важнейших принципов в сфере экономики. Экономическая доктрина либерализма также основывалась на требовании сокращения государственного вмешательства и регламентации. На практике это означало признание полной свободы частной инициативы и частного предпринимательства. По мнению одного из главных идеологов экономического либерализма А. Смита, свободное взаимодействие индивидов в их экономической деятельности приведет общество к такому состоянию, когда будут удовлетворены интересы всех социальных слоев. Следует отметить, что первоначальная тенденция совпадения политического и экономического либерализма в дальнейшем не сохранилась.

Последующий исторический опыт показал, что две основополагающие ценности классического либерализма — свобода и равенство — на практике противоречат друг другу. Этим противоречием было обусловлено его дальнейшее разделение. Левое направление либерализма ориентировалось на элементы эгалитаризма, свойственные раннему либерализму, и нашло свое воплощение в различных вариантах социального либерализма, нацеленных на осуществление социально-экономических реформ. Целью таких реформ должно было стать предотвращение острых социально-политических конфликтов, способных разрушить существующее общество и создать угрозу основополагающим правам и свободам граждан. Представители другого направления в большей степени вдохновлялись идеями экономического либерализма, отстаивая приоритет частной собственности и частного предпринимательства.

Либеральные идеи стали проникать в Россию начиная с середины 18 в. Они оказали воздействие на развитие тогдашней русской социально-политической мысли, в частности, нашли отражение в работах таких русских мыслителей, как С. П. Козельский и Д. И. Фонвизин. Определенное влияние идеи либерализма оказали и на правящие круги Российской империи, например, на формирование личных политических взглядов Екатерины И. Однако некоторое увлечение Екатерины II либеральными идеями слабо сочеталось с реальной политической практикой ее царствования. В конце этого царствования, а особенно в царствование сына Екатерины II — Павла I — наблюдалось ослабление либеральных веяний. Новый всплеск интереса к идеям либерализма связан с приходом к власти в 1801 г. Александра I. В этот период либеральная идеология оказала непосредственное влияние на формирование правительственной программы. Эта заслуга принадлежит видному государственному деятелю начала XIX в. М. М. Сперанскому.

М. Сперанский утверждал, что главная цель государства — достижение счастья его подданными. Поэтому власть в государстве должна устанавливаться для защиты правды, совести, а законодательная деятельность правительства должна исходить из воли народа и учитывать общественное мнение. Власть должна включать законодательную, административную и судебную силы, а вся совокупность законов призвана обеспечить саморегулирование общественной жизни. Предел неограниченной власти самодержца ставится, по М. Сперанскому, государственным договором и священным нравственным обязательством монарха по непременному исполнению существующих законов.

В 1809 г. М. Сперанский по поручению Александра I подготовил план общественных преобразований для России — «Введение к Уложению государственных законов». В этом документе был создан образ «истинной монархии», т. е. такой формы правления, при которой существуют условия для обеспечения порядка в обществе, гражданских прав и строгого соблюдения законов. То есть государственное устройство должно было бы сочетать в себе сильную, единую власть и законодательно закрепленные права и свободы граждан, гарантирующие равенство всех перед законом.

Реформы М. Сперанского были нацелены на эволюционное преобразование общества, предусматривали постепенное воспитание людей, готовых к восприятию новых идей. Такой слой просвещенных, политически и экономически независимых и происходящих из народа людей должен был уравновесить верховную власть, создать ей определенный противовес. Программа М. Сперанского была весьма актуальна для России того времени, но она не оказала решающего влияния на ход общественных преобразований. Ее осуществлению помешали и внешние факторы, что было следствием вовлечения России в европейскую политику, и совокупность внутренних факторов (см. главу III).

Неудачное восстание декабристов окончательно перечеркнуло программу социальной и политической модернизации России начала XIX в. Восстание, организованное нелегальными союзами, развязало руки консерваторам, что предопределило контрреформистский, реакционный в политическом и социальном отношении курс Николая I.

В период царствования Николая I развитие русской социально-политической мысли проходило в сложных условиях. Открытая общественно - политическая деятельность была невозможна, непросто было обсуждать актуальные вопросы развития государства и общества. Неудивительно, что теоретические дискуссии начали перемещаться в сферу обсуждения исторического прошлого России. В своем отношении к реформам Петра I русское общество раскололось. Это было следствием его социокульту рного раскола, вызванного этими реформами. Славянофилы (К. С. Аксаков, А. С. Хомяков и др.) полагали, что Петровские реформы нарушили естественный ход русской истории и последствия этих реформ имеют для России преимущественно отрицательный характер. Славянофилам противостояли западники, высоко ценившие реформаторскую деятельность Петра Великого. Западники представляли собой либеральное направление русской политической мысли, отразившее особенности контрреформаторской эпохи царствования Николая I.

Наиболее крупной фигурой среди западников был профессор истории Московского университета Т. Н. Грановский. Общественным идеалом Т. Грановского выступала «нравственно просвещенная, не зависимая от роковых определений личность и сообразное требованиям такой личности общество», достигаемое реформами и просвещением масс [1, с. 445]. Он полагал, что революции должны быть итогом длительной эволюции перехода «от одной жизни к другой». И свобода как цель человеческого развития должна быть соотнесена с «различием потребностей и народностей», поэтому установление абсолютистского государственного порядка — такое же великое событие, как и «водворение свободных учреждений». Грановский считал, что Россия, хоть и позже Европы, должна пройти в своем социальном развитии все общие этапы эволюции. Поэтому необходимо использовать европейский опыт государственного строительства, а Петровские реформы выдвинули Россию в число развитых европейских стран.

Близок по своим взглядам Т. Грановскому был профессор-правовед Санкт-Петербургского университета А. П. Куницын. Он утверждал, что государство в соответствии с договором, который заключается между монархом и народом, должно соблюдать неотъемлемые права индивидов, защищать их жизнь, имущество и свободу, которые не гарантируются в естественном состоянии. Целью общественной жизни, по мнению А. Куницына, является общее благо, а ее основой — неотчуждаемые и неотъемлемые права личности. Он полагал, что всякое неразумное ограничение производственной или иной деятельности наносит вред.

«Введение совершенного равенства и совершенной свободы во всех занятиях есть самое простое средство довести все классы государства до высочайшей степени благоденствия», — писал Куницын [2, с. 647].

Мыслитель был противником любой формы деспотизма в обществе, в том числе и большинства над меньшинством. Гражданское общество он видел как общество равноправных людей. Куницын подчеркивал, что

«в равном обществе ни равенство, ни большинство голосов не определяют, что должно быть предпринято всеми для цели общества; иначе большая часть членов имела бы верховную власть над меньшею, что противно понятию равного общества» [3, с. 596].

Из своей концепции договорного общества правовед делал важный вывод о возможности расторжения договора между подданными и монархом в случае невыполнения им своих обязанностей по обеспечению достойной жизни и безопасности своих подданных.

При всем несовпадении базовых подходов западников и славянофилов к русской истории, они были связаны между собой.

«Культурные идеалы западников и славянофилов взаимодополняли друг друга, — пишет об этом И. Д. Осипов, — образуя Кентавр мировосприятия русской интеллигенции, идейные истоки которой восходили к классической европейской культуре. Была общей и тайная или явная оппозиционность имперскому духу власти, полагаемой либо чуждой для России (славянофилы), либо устаревшей (западники). В данном случае происходило естественное самоопределение национального самосознания, самоутверждающегося в процессе критики существующей действительности, часто выступающей в виде внешней (европейской) культуры» [4, с. 60].

Ускорившийся в период царствования Александра II процесс модернизации стимулировал дальнейшее развитие русской либеральной социально-политической мысли. Крупнейшей фигурой русского либерализма второй половины XIX в. был Б. Н. Чичерин. Этот ученый написал большое количество работ по вопросам истории политических учений, общей теории государства и права.

Свою идейно-теоретическую позицию Б. Чичерин вслед за А. С. Пушкиным определил как позицию «консервативного либерализма», в соответствии с которой наилучшим вариантом является централизованное государство, где существует приоритет права, который регулирует взаимные обязанности индивида и власти, не позволяя проявиться как анархическому своеволию человека, так и деспотизму государства. Права человека, например право свободного перемещения, свободы труда, мысли, совести и частной собственности, неприкосновенность личности, рассматривались Б. Чичериным в единстве с обязанностями человека перед государством и другими людьми. Нравственный закон требовал добровольного подчинения государственным установлениям: «общественной власти нужно подчиняться не только за страх, но и за совесть» [5, с. 231].

Одним из краеугольных камней российского либерализма стала концепция «закрепощения и раскрепощения» Б. Чичерина, которую он выдвинул, анализируя процесс формирования русского государства. Мыслитель отмечал, что образование государства в России шло по пути преодоления с помощью государственной власти анархического своеволия средневекового общества. В XVII в. завершился процесс создания Московского государства, и общество объединилось вокруг центральной власти. Особенности развития России (огромная территория, земледельческий быт, набеги враждебных соседей, низкая плотность населения, слабость средних сословий) обусловили создание государства «сверху». Б. Чичерин писал:

«Верховная власть была исходной точкой общественного порядка, уничтожая привилегии, несовместимые с государственным порядком, что привело к более сильному, нежели в европейских государствах, развитию монархической абсолютистской власти» [6, с. 148].

«Раскрепощение» России в перспективе Б. Чичерин видел в развитии общественной самодеятельности при участии монарха. Наилучшей формой правления для России он считал конституционную монархию, обеспечивающую устойчивость и гибкость государственной власти. Эффективность управления при конституционной монархии достигается либо привлечением при необходимости к управлению широких социальных слоев, либо концентрацией власти в руках монарха. Двухпалатный парламент, независимый суд, ответственные перед палатами министерства обеспечивают взаимную ответственность всех ветвей власти, а монарх охраняет высшее благо целого. По мнению ученого, конституционная монархия имеет преимущество перед всеми другими формами правления, она может удовлетворять все потребности народной жизни.

Близких, но не тождественных Б. Чичерину взглядов придерживался другой русский ученый, К. Д. Кавелин, известный работами в области философии истории, культурологии, этики, психологии. В своем творчестве К. Кавелин отстаивал идею постепенного, но решительного реформирования социальных и политических институтов России. Его политическим идеалом была неограниченная монархия, основанная на широких местных свободах, причем в будущем государственном устройстве России важную роль должна была сохранить община.

Правление Александра III ознаменовалось утверждением контрреформистского курса в сфере политических отношений. Но одновременно проведенные ранее реформы способствовали бурному экономическому росту. Произошел резкий скачок промышленного производства. Наблюдались и социальные сдвиги. Возросла численность городского населения, формировался массовый средний класс, слой промышленных рабочих (см. главу III).

Начало XX в. было отмечено в России возрастанием общественной активности различных слоев населения. В это время бурно развивалась и социально-политическая мысль, в том числе и либеральная. В этот период под воздействием процессов, происходящих в Западной Европе, в России начинают распространяться идеи социального либерализма. Русские сторонники этого течения, в целом разделяя взгляды своих единомышленников в Западной Европе и Северной Америке, в то же время оставались оригинальными во многих вопросах. К числу представителей социального либерализма в России можно отнести П. И. Новгородцева, Б. А. Кистяковского, Е. Н. Трубецкого, С. Л. Франка, М. М. Ковалевского, Н. И. Кареева.

П. Новгородцев полагал, что единственным общественным идеалом является идеал бесконечного развития и нравственного совершенствования личности. Важнейшее место в его политико-философской концепции занимала проблема синтеза свободы и равенства, которая решалась в духе социального либерализма. Мыслитель разграничивал нравственный и политический идеал и оставлял за человеком право выбора определенной формы государственного устройства, связанного с нравственным идеалом. Основы прав и свобод личности П. Новгородцев видел в принципах государственной жизни. Противоречие между личным и общественным, нравственностью и политикой, равенством и свободой может быть преодолено, по его мнению, осознанием личностью того факта, что общество является конкретным взаимодействием индивидуальностей, а государство — гарантом гражданского мира и свободы личности.

Политической формой свободы личности является правовое государство. П. Новгородцев видел в развивающемся и совершенствующемся правовом государстве возможности ограничения частного произвола, централизованного перераспределения национального богатства исходя из принципов социальной справедливости. Правовое государство, гарантирующее не только политические и гражданские права, но и право на труд или помощь в случае болезни расширяло рамки представлений тогдашнего западноевропейского либерализма о роли государства вообще.

В трудах П. И. Новгородцева, Б. А. Кистяковского, С. Л. Франка, Н. И. Кареева речь шла уже о социальном государстве, обеспечивающем не только юридические, но и материальные основы для осуществления свободы личности. Русские мыслители демонстрировали этический подход к политико-правовому идеалу.

Б. Кистяковский считал признаком и основой власти в правовом государстве ее демократический характер, обеспечиваемый всеобщим и равным избирательным правом и представительством народа в органах власти. Разделение властей, по мнению Б. Кистяковского, должно сформировать высокую политическую культуру правового общества. Мыслитель наметил и контуры будущего постправового государства, в котором будут развиты и юридически закреплены «субъективные публичные» права на труд и участие во всех материальных и культурных благах, будет осуществлено прямое народное законодательство и устранена анархия производства.

Политические идеи Е. Н. Трубецкого в большей степени, чем других представителей русского социального либерализма начала XX в., имели религиозную окраску. Во-первых, он связывал демократию с универсализмом культуры и с христианскими этическими нормами. Во-вторых, считал, что при демократии реализуются основные политические права и формируется общество, в котором господствует право, а не сила. В-треть - их, утверждал, что демократическое общество соответствует внутреннему нравственно-религиозному сознанию русского человека. Христианизация демократии связывалась Е. Трубецким с развитием личностного начала в русской культуре. Для всеобщего раскрепощения и осуществления частной и общественной свободы необходимо, полагал он, наличие у человека идеальной цели, возвышающей его над материальным уровнем жизни, в котором «погрязла» Западная Европа. В духе русского либерализма Е. Трубецкой соединял идею правды с идеей правового государства на основе христианских принципов.

С. Франк в своих трудах, увидевших свет до Октябрьской революции 1917 г., развивал социальную философию демократического либерализма, а после краткого увлечения марксизмом в начале XX в. выступал теоретиком нравственных и политических принципов социально-правового государства. Критикуя «морализм», нигилизм, революционный прагматизм, С. Франк писал:

«От непроизводительного, противокультурного нигилистического морализма мы должны перейти к творческому, созидающему культуру, религиозному гуманизму» [7, с. 183].

Общественный идеал Н. И. Кареева отразил особенности, присущие философии либерализма, синтезирующей принципы договорного общества и концепции эволюции. В государстве Н. Кареев видел результат культурной эволюции человечества от анархии примитивных обществ к этапу, на котором люди подчиняются власти добровольно. Хотя борьба за существование сохраняется, но в сдержанной, цивилизованной форме. Культурно-исторический смысл государственности ученый видел в последовательном расширении сферы общественного сотрудничества и ограничении области социальных конфликтов. Революции в обществе он сравнивал с бурей и грозой в природе или болезнью в организме. Опасность революций Н. Кареев видел в том, что они, начинаясь под лозунгом свободы, приводят к новой форме диктатуры и рождают прежние властные отношения, но уже под новыми лозунгами.

Оригинальный подход к разрешению главной антиномии либеральной доктрины — равенства и свободы — был намечен выдающимся русским правоведом, социологом, историком М. М. Ковалевским. Особенность этого подхода заключалась в обосновании параллельного развития равенства и свободы. С помощью конкретных примеров развития права и политики он доказывал, что преодолеть противоречие между свободой и равенством можно в том случае, если ввести вместо понятия равенства понятия справедливости и солидарности. Под общественной солидарностью он понимал факт социальной жизни, утвердившейся вследствие естественно возникшей необходимости заботы всех органов социального целого о своей сохранности в борьбе с внутренними опасностями и внешними врагами. Концепция солидарности соответствовала основным принципам социального либерализма, поскольку в ней присутствовала идея защиты личности и ее прав наряду с утверждением коллективистских основ бытия человечества. М. Ковалевский полагал, что солидарность не требует от людей отказа от свободы самоопределения и от субъективных прав. Свобода самоопределения одной личности не должна мешать свободе самоопределения других, поэтому с каждым субъектом права связано понятие об обязанностях.

Социальный либерализм в России, как и в Западной Европе, можно назвать одним из вариантов синтеза идей либерализма и социализма. Одновременно в России обнаружилась и тенденция к другому варианту идейного синтеза — либерально-консервативному. Вслед за Б. Чичериным идеи либерального консерватизма в предреволюционные годы активно развивал П. Б. Струве.

Идейная эволюция П. Струве весьма примечательна. В молодости он был последователем социалистических идей. Потом П. Струве пересмотрел свои взгляды в духе социального либерализма. То есть отказался от социалистических идей или стал приверженцем идей социального либерализма. А после революции 1905-1907 гг. он стал убежденным сторонником либерального консерватизма. П. Струве подверг критике теорию социальной революции К. Маркса за ее радикализм и абстрактность. На его взгляд, в XX в. естественным становится путь эволюции и реформ, улучшающих условия жизни всего народа. Перед российским обществом стоит трудная задача строительства правового государства, которое обеспечит субъективные права личности. Строительство такого государства, полагал П. Струве, должно быть основано на принципах взаимосвязи прав и обязанностей личности, «личной годности» и признании духовных начал власти и государства. Идея «личной годности» содержала совокупность нравственно-религиозных и профессиональных качеств, необходимых человеку и гражданину. «Личная годность» вырастала из нравственного и гражданского долга и требовала от всех патрио - тически-государственного мышления. Принцип «личной годности» был альтернативой социализму и в экономической сфере приводил к иерархической структуре социальных отношений, которые строились с учетом реального вклада человека в создание национального богатства.

В концепции «Великой России» П. Струве речь не шла о прежнем самодержавном государстве. «Великая Россия» должна была складываться из исторического прошлого и культурных традиций, в творческой деятельности всех патриотических сил, в процессе приобщения к государственной власти разных социальных слоев, в процессе воспитания и самовоспитания личности и гуманизации власти. По мнению П. Струве, между провозглашением строительства правового государства и реальным достижением такого государственного устройства — огромное расстояние. П. Струве считал, что создание правового государства в форме конституционной монархии может обеспечить неразрывную связь между свободным творчеством прогресса и преемственностью жизни и культуры.

С именем П. Струве в значительной степени связан переход русского либерализма в новую стадию развития. Вплоть до начала XX в. либерализм в России был представлен только на теоретическом уровне. Теперь же он становился основой реальной политической практики. Именно П. Струве в 1903 г. был одним из основателей «Союза освобождения», выступавшего за установление конституционного строя, который обеспечивал бы реализацию гражданских и политических прав. Объединение «Союза освобождения» с «Союзом земцев-конституционалистов», произошедшее в октябре 1905 г., положило начало Конституционно-демократической партии (кадеты). В октябре того же года возник «Союз 17 октября» (октябристы), названный так в честь Манифеста Николая II, обещавшего радикальные конституционные реформы.

Октябристы представляли собой правое крыло русского либерального движения, по некоторым вопросам смыкавшееся с консерваторами. Кадетов можно считать левым крылом русского либерализма. Кроме кадетов, к этому крылу относилась немногочисленная и маловлиятельная Партия демократических реформ, возглавлявшаяся М. Ковалевским.

Кадеты, в число руководителей и активных членов которых входили такие видные деятели, как П. Н. Милюков, С. А. Муромцев, В. М. Гессен, Л. И. Петражицкий, С. А. Котляревский, Ф. Ф. Кокошкин и многие другие, выступали против насильственных социальных переворотов и за эволюционное развитие общества. Отвергая идею социальной революции, кадеты вместе с тем, в принципе, признавали возможность, а иногда даже неизбежность политической революции. Основой программы этой партии была идея постепенного реформирования старой государственной власти, замены самодержавного режима конституционно-монархическим строем. Политическим идеалом кадетов была парламентская конституционная монархия английского типа. Они выступали за разделение законодательной, исполнительной и судебной властей, за создание ответственного перед Государственной думой правительства, реформу местного самоуправления и управления, за введение всеобщего избирательного права и осуществление всего комплекса демократических свобод, за соблюдение гражданских и политических прав личности.

Октябристы, среди лидеров которых наиболее известны А. И. Гучков, Д. Н. Шипов, М. А. Стахович, придерживались более умеренных, чем кадеты, политических взглядов. Они выступали за упразднение неограниченного самодержавия, но категорически возражали против введения в России парламентского строя, считая его неприемлемым ни с исторической, ни с политической точки зрения. В сохранении монархии они видели залог стабильности и правильного направления развития России.

Различными были подходы левого и правого крыла русского либерализма и к социально-экономическим проблемам развития российского общества. Представители всех течений русского либерализма были сторонниками дальнейшей индустриализации страны. Октябристы и руководство кадетской партии, в принципе, не отрицавшие необходимости инвестирования иностранных капиталов в экономику России, считали, что индустриализацию следует все же осуществлять за счет внутренних ресурсов. К числу таких внутренних ресурсов октябристы относили финансовую помощь государственной казны и развитие внутреннего рынка. Кадеты выступали против искусственного поощрения промышленности за счет казны и призывали «отучаться ходить на помочах государственного кредита», а главным источником индустриализации считали развитие внутреннего рынка.

В вопросе об экономической роли и экономических функциях государства октябристы были ближе к позиции классического экономического либерализма. По их мнению, государство, отказавшись от казенной промышленности, должно было продолжать выполнять функции распределения заказов среди частного сектора, т. е. выступать в роли экономического регулятора частнокапиталистического производства. Октябристы настаивали на том, чтобы правительство более активно и широко привлекало крупный частный капитал к строительству железных дорог, морских портов, к эксплуатации лесных и минеральных богатств, принадлежащих государству. Кадеты более осторожно подходили к вопросам не только ликвидации, но и значительного сокращения казенной промышленности. Это было связано с тем, что после установления в стране конституционно-парламентского режима они надеялись использовать эту промышленность в качестве одного из каналов пополнения государственного бюджета и решения социальных проблем.

Социальные проблемы занимали в программных документах русских либеральных партий видное место. Либералы считали неприемлемым применение насильственных методов в решении социальных вопросов, опасаясь, что такой путь в конечном счете приведет к политической дестабилизации, насилию и духовной деградации общества. Согласно либеральной модели, правовое государство должно стать гарантом социальной стабильности в обществе, взять на себя роль не «сторожа», а социального арбитра, отстаивающего общегосударственные интересы. Центральное место в социальной программе русского либерализма занимал аграрно-крестьянский вопрос, затрагивающий судьбы основной массы населения России — многомиллионного крестьянства. Либеральная концепция общественного развития предусматривала, что при решении аграрного вопроса надо согласовать интересы государства, помещиков и крестьян, а также создать условия для развития сельскохозяйственного производства и улучшения положения обездоленных слоев сельского населения. Либералы сходились на том, что следует уравнять крестьян в правах с остальными гражданами, отменить юридическую опеку, поднять производительность земледелия. Все были согласны, что крестьянам следует передать государственные, кабинетские, удельные, монастырские и церковные земли.

Но в вопросе о перераспределении помещичьих земель среди либералов были довольно серьезные расхождения. Правое крыло русского либерализма — октябристы, тесно связанные с помещичьим классом и крупной буржуазией, — ратовали за максимальное сохранение помещичьих земель и приоритета помещиков в местном самоуправлении. А для улучшения благосостояния крестьян они предлагали ряд разработанных ими мер, в том числе создание отрубов и хуторов, ликвидацию чересполосицы, развитие кустарных промыслов, организацию крестьянского кредита, покупку крестьянами земель у частных владельцев и т. д.

Позиция левого крыла русских либералов — кадетов — по аграрному вопросу была более радикальной. Они полагали, что следует пожертвовать крупным землевладением, являвшимся экономической основой сохранения полукрепостических пережитков в деревне, постоянным источником недовольства крестьянских масс. По мнению кадетов, крупные латифундии служили наглядным доказательством несправедливости существующего распределения земельной собственности. А вопрос о допустимости ликвидации среднего помещичьего землевладения был в кадетской среде дискуссионным.

Урегулированию отношений между предпринимателями и рабочими была посвящена либеральная рабочая программа. Одним из центральных ее пунктов выступало требование свободы рабочих союзов, собраний и стачек. За профсоюзами признавались права на защиту материальных интересов рабочих, пользование стачечными фондами и фондами помощи по безработице, право объединения союзов в федерации и полная их независимость от администрации. За убытки, вызванные стачками, профсоюзы не должны были нести ответственности перед предпринимателями. Вместе с тем либералы стремились перенести решение вопросов взаимоотношений между трудом и капиталом в специальные арбитражные органы (третейские суды, согласительные комиссии и т. д.) с участием рабочих и предпринимателей. По их мнению, только после безуспешных переговоров руководства профсоюза и предпринимателей стачка могла быть объявлена, причем рабочие во время стачки обязывались соблюдать порядок и предупреждать бесчинства.

Важное место в программе либералов занимал вопрос о продолжительности рабочего дня. Здесь тоже мнения не совпадали. Октябристы были против сокращения рабочего дня для взрослых рабочих, исключение они делали лишь для женщин, подростков и рабочих вредных производств. В кадетской же рабочей программе было требование сократить рабочий день до 8 часов, но делать это предлагалось постепенно из-за низкого уровня развития технического производства в России.

Русский либерализм в начале XX в. не уступал западному ни по теоретическому уровню осмысления общественных проблем, ни по конкретным программам их решения. Однако, как показала реальная практика, в России либеральные идеи не нашли массовой поддержки в народных низах. Либералы имели узкую социальную базу в российском обществе, еще не завершившем процессов модернизации. Как бы ни были образованы теоретики русского либерализма, насколько бы ни были обоснованы их концепции и программные требования, все равно это не позволяло преодолеть разрыва между либералами и российским народом. Именно поэтому не либерализм, а социализм оказался доминирующей политической идеологией, определившей деятельность наиболее активных противников русского самодержавия. Именно идеи социализма определили политическое развитие России в XX в.


Пред. статья След. статья
зунр це