Американский стиль ведения переговоров


Современный американский национальный стиль ведения политических переговоров отличает ярко выраженное стремление к лидерству. Американские политики не без гордости отмечают, что их стиль находит своих почитателей за рубежом, а американские лидеры становятся объектом тщательного изучения и подражания. 3. Бжезинский подчеркивает, что сегодня английские и японские политики находят весьма уместным копировать «домашнюю манеру, популистское чувство локтя и тактику отношений с общественностью» американских президентов.

Американский национальный стиль ведения политических переговоров выделяется прежде всего стремлением политиков США страстно защищать универсальность собственных ценностей. Сами американские дипломаты отмечают, что ни одна нация не была более прагматичной в повседневной дипломатической деятельности и более идеологизированной в своем стремлении следовать исторически сложившимся у нее моральным нормам. По мнению Г. Киссинджера, американский национальный стиль отличает выраженная амбивалентность между изоляционизмом и гегемонией, между ностальгией по патриархальному прошлому и стремлением к идеальному будущему. Но сегодня Америка прежде всего хочет быть «путеводным маяком» для всего мира и утвердить свои идеалы во всемирном масштабе.

Однако при этом существует серьезная опасность перерождения мирового лидерства в гегемонию. На эту опасность указывают многие современные политологи и политики. В своей новой книге «Выбор: мировое господство или глобальное лидерство» Бжезинский рассматривает американский стиль политических переговоров именно в этом ракурсе: господство или лидерство. Необходимость американской гегемонии в мировой политике он объясняет важностью предотвратить «геополитический хаос». Бжезинский пугает мир разрушительными последствиями демографического взрыва, миграции, вызванной нищетой, радикальной урбанизацией, а также этнической и религиозной враждой и распространением оружия массового уничтожения, хотя в условиях однополярного мира эти процессы на наших глазах развиваются стихийно и бесконтрольно2. Американский политолог видит две возможные стилистические альтернативы американской гегемонии: господство, основанное на силе, или лидерство, основанное на согласии. И хотя он выбирает стиль лидерства в мировой политике, его, во многом демагогическая концепция парадоксальным образом соединяет гегемонию с элементами демократии. «Гегемоническое лидерство» предполагает, что «американская глобальная гегемония управляет американской демократией». И Бжезинский откровенно демонстрирует механизмы такого управления: из компьютерной обработки высказываний президента Дж. Буша после 11 сентября 2001 г. в течение 15 месяцев видно, что он публично не менее 99 раз использовал различные варианты манихейской фразы «Кто не с нами, тот против нас».

Таким образом, стиль американской глобальной гегемонии откровенно опирается на новые информационные технологии управления общественным мнением, а информационные фантомы умело используются для обоснования гегемонии США в мире.

С точки зрения особенностей проявления американской ментальности на политических переговорах следует подчеркнуть, что американские политики обычно отдают предпочтение мотивациям, а не структурным факторам. Им важнее воздействовать на поведение, чем на расчеты своих оппонентов. Причины этого некоторые американские политологи усматривают в том, что американцы двойственно относятся к урокам истории. Американские фильмы часто весьма назойливо показывают какое-либо драматическое историческое событие и делают из злодея образчик добродетели в подтверждение преобладающего у американцев мнения, будто прошлое не играет определяющей роли и всегда можно начать сначала.

Такое абстрагирование от истории позволяет культивировать в американской политической культуре образ универсального человека, живущего по универсальным законам и не зависящего от прошлого, от географии и прочих непреложных обстоятельств. Американский стиль акцентирует универсальность политических технологий, которые не зависят от национальной специфики. Несомненно, такое акцентирование имеет целью подчеркнуть универсальность американского лидерства на политических переговорах и носит во многом демагогический характер. Как весьма точно заметил С. Хантингтон, «империализм является неизбежным логическим следствием универсализма».

Американцы имеют весьма практичный склад ума, поэтому факты в аргументации предпочитают теории. На политических переговорах они склонны судить о высказанных предположениях по эмпирическим данным и полагают, что путь к истине лежит через метод проб и ошибок. Поэтому предложения, обращенные к ним, должны быть реальными и конкретными. При принятии политических решений на переговорах американцы придерживаются принципов индукции и, опираясь на факты, в своих доказательствах двигаются от частного к общему. Они, как правило, сложно воспринимают критику в свой адрес, достаточно самоуверенны и принимают лишь доказательства, основанные на фактах: моральные обоснования чужой позиции их обычно мало затрагивают. Большинство американцев гордятся своей свободой от предрассудков и претензий.

Многие американские исследователи подчеркивают американскую страсть к экспериментаторству, справедливо замечая, что еще отцы-основатели Америки были привержены политическим экспериментам и относились к созданной ими республике как к «рискованному и сомнительному предприятию». Во многом именно по этой причине американцы поверили, что им действительно по силам перестроить мир по-новому. Они искренне верят в то, что США — избранная нация, благословенная Провидением на спасение погрязшего в грехах мира. Весьма символичны с этой точки зрения слова одного из американских президентов Т. В. Вильсона: «Мы пришли спасти мир, дав ему свободу и справедливость». Сегодня мессианство во внешней политике США проявляется особенно сильно, что связано с их претензиями на глобальное лидерство.

Излюбленная тактика американцев на политических переговорах — гибкое балансирование между противоположными национальными интересами. Будучи трезвыми и непредубежденными людьми, они отдают предпочтение ситуационному анализу и способны быстро перестраиваться. Суть американской внешнеполитической тактики весьма точно определил Т. Джефферсон: «Мы должны занять такое положение между двумя соперничающими нациями, чтобы оставаться невовлеченными до тех пор, пока необходимость не заставит нас сделать это, и мы в итоге могли бы присоединиться к врагу того, кто поставил нас перед такой необходимостью». Именно таким образом американцы вели себя на политических переговорах во время двух мировых войн.

Вопрос о том, как достичь той или иной цели, для американских участников переговоров является ключевым, и в этом смысле цель для них почти всегда оправдывает средства. Для них характерны крайний прагматизм, доходящий до утилитаризма, пренебрежение к традициям, сила данного слова, тщательность в проработке организации любого дела, скрупулезная проверка исполнения, большое внимание к мелочам, краткость и ясность высказываний, выраженный конструктивизм.

Известно, что американская культура относится к культурам с низким уровнем контекста, поэтому в высказываниях американцев практически не бывает скрытого смысла. Как тонко заметил французский философ Ж. Бодрийяр, принципиальное отличие европейцев от американцев состоит в том, как они выражают свое согласие. Европейцы часто соглашаются, чтобы потом все опровергнуть; когда американец говорит, что согласен с вами, он произносит это «со всей искренностью, без всякой задней мысли». При этом он непременно подтвердит ваш анализ фактами и статистикой, поскольку для американца статистика является «оптимистическим стимулом, показателем успеха и счастливым приобщением к большинству».

Американский стиль ведения переговоров отличает высокий профессионализм: американцы практически всегда компетентны в предмете переговоров. При этом они предполагают, что их партнеры также хорошо подготовлены, поэтому ожидают от них быстрой реакции на свою информацию и сами реагируют достаточно быстро. Следует отметить также высокую самостоятельность американской делегации на политических переговорах при принятии решений. Вместе с тем современные исследователи отмечают, что для американцев всегда остро стоит проблема внутреннего согласования между различными ведомствами. Однако после того как позиция согласована, члены американской делегации имеют достаточно широкие полномочия, чтобы действовать в ее рамках.

При решении любой проблемы американцы стремятся вначале обсудить общие рамки соглашений и основные подходы, не впадать в излишний формализм по поводу деталей, предпочитая согласовывать их по ходу переговоров. При этом они не склонны строго следовать предварительно намеченным этапам переговорного процесса, опираясь преимущественно на ситуационный анализ. Американцы быстро реагируют на все и задают высокий темп политическим переговорам, что делает модель переговорного процесса похожей на видеоигру. Достаточно часто они производят впечатление слишком напористых и даже агрессивных партнеров: это их традиционный стиль, а не выражение своего отношения к оппонентам.

Психологи отмечают оптимистичность американского характера, стремление американцев к открытости, их энергичность и доброжелательность. Наиболее точно американскую улыбку иронично описал Бодрийяр: «...здесь вам улыбаются вовсе не из любезности или желания нравиться. Эта улыбка означает лишь необходимость улыбаться. Что-то вроде улыбки Чеширского Кота: она еще долго держится на лице, после того как все эмоции исчезли. Каждое мгновение вас одаривают улыбкой, но она остается неизменной и ничего не выражает. Вам улыбаются без задней мысли, но именно это держит вас на расстоянии. Улыбка охлаждает страсти... "Эта страна хороша, сам я тоже хорош, и все мы самые лучшие».

Таким образом, несмотря на то что обычной манерой американцев на переговорах является дружелюбие, за ним ничего особенного не стоит — результаты переговоров будут зависеть только от того, насколько выгодно или не выгодно для них обсуждаемое предложение. Тем не менее наиболее предпочтительный стиль обсуждения вопроса повестки дня на переговорах с американцами — оптимистический.

Американцы, как правило, предпочитают не слишком официальную атмосферу ведения переговоров, стремятся сочетать официальные встречи с неофициальными, иногда особенно уповая на встречи лидеров «без галстуков». Это связано с высоким уважением к лидерам и лидерству, к тем, кто преуспел и оказался на вершине. Культ лидерства — характерная черта американцев, поэтому на политических переговорах акцент делается на встречах и договоренностях первых лиц.

Среди тактических приемов на переговорах, при всем их разнообразии, американцы большое внимание уделяют увязке различных вопросов в «пакеты» предложений. Особенно часто они прибегают к этому приему в случае невыгодности предложенного решения для партнеров, когда необходима увязка его с другими, более выгодными позициями в одном общем «пакете», чтобы сбалансировать интересы сторон.

Если на переговорах наряду с политическими рассматриваются и экономические вопросы, американцы большое значение придают рекомендациям деловых партнеров и фирм. При обсуждении экономических тем, чтобы подтвердить прочность деловой репутации, важно называть партнеров в США, с которыми уже приходилось иметь дело или на момент переговоров ведутся дела. Американцы вообще недоверчивы — это черта национального характера. Еще Дж. Вашингтон предупреждал их: «Ни в одной нации доверие не должно простираться дальше пределов ее интереса».

В заключение отметим, что весьма характерной особенностью ведения переговоров с американцами является значительный объем текстов заключаемых соглашений, где пытаются предусмотреть всё и вся. Это типичная ситуация, отражающая американскую предусмотрительность на все случаи жизни: всему миру известны толстые американские брачные контракты.

Таким образом, американский национальный стиль ведения переговоров во многом отражает черты американского характера и особенности американской политической культуры: «внешняя политика — это лицо нации, обращенное к миру».


Пред. статья След. статья
суспільний лад русі
характерные особенности немецкой классической философии