Политическая система и политическое сознание

Политическое сознание — одна из основных форм общественного сознания. Она возникает с появлением государства и политической организации общества. Политические идеи древних мыслителей (Платона, Аристотеля, и других) обосновали необходимость для общества государственных образований и систему норм поведения людей в политическом пространстве. Уже в древние времена политические представления и идеи формируются в специфическую автономную систему духовных явлений как часть жизни социума.

Политическое сознание — это сфера общественного сознания, образуемая совокупностью социальных чувств, представлений, взглядов, отражающих реальные политические отношения и вместе с тем составляющих их неотъемлемую сторону. В сфере политического духа взаимосвязаны и постоянно взаимопереходят из одного в другое индивидуальные и общественные, коллективные представления и оценки, специализированные (идеологические) взгляды и массовое сознание. Коллективные, общественные чувства, представления и взгляды не существуют вне индивидуального сознания. Они реализуются в индивидуальных помыслах, видениях политической реальности, в надеждах, стремлениях и страстях, в фактической деятельности отдельных граждан. В свою очередь, индивидуальные политические чувства и воззрения обретают подлинно социальное звучание, если они одухотворяются общественно значимым смыслом, отражают интересы социальных групп.

Известно, что политическое сознание является объектом философского анализа, цель которого состоит в выяснении его гносеологической природы и социальных признаков.

Изучение политического сознания в политологическом аспекте представляет конкретизацию социологического подхода. Его составляет рассмотрение сознания в рамках функционирования и развития политической системы и постижения духовных предпосылок деятельности субъектов политики и институтов власти. Политологический анализ многоцелевой. Он призван, во-первых, объяснить предметное содержание политического сознания, т. е. те реальные жизненные процессы, которые его обусловливают и вместе с тем отражаются в сознании; во-вторых, осмыслить саму политическую реальность как опредмеченные представления и идеи; в-третьих, понять основную функцию политического сознания в отличие от других форм духа. Наконец, в-четвертых, политологический подход к политическим представлениям и взглядам включает выяснение соответствия или несоответствия им структур властных отношений, целей и способов деятельности, являющихся в определенной мере реализацией этих взглядов.

Политологический анализ не безбрежен, а очерчен рамками изучения, главным образом, специфической сущности политического сознания, его структурных уровней, функций, обусловленных политическими отношениями, типов систем представлений и взглядов и, наконец, способов и механизмов их функционирования.

Перейдем к рассмотрению некоторых из этих вопросов.

Прежде всего о природе политического сознания. Его содержание, формы и типы непосредственно детерминируются господствующими политическими системами.

Политическое сознание — органическая часть политической деятельности. «Содержание политического сознания проявляется в форме политической деятельности, оно органически вплетено в политическую структуру и представляет реальное звено ее функционирования»1.

Сказанное, конечно же, не отменяет известной мысли, что корни тех или иных политических представлений и взглядов уходят в сферу экономической жизни и социальной структуры общества. Но нельзя эту мысль трактовать в духе вульгарного, экономического материализма. Ни экономика, ни социально-классовые отношения сами по себе не порождают политических чувств, представлений и взглядов. Почвой, на которой непосредственно произрастают последние, является политическая действительность. Процесс, в ходе и на основе которого возникают, формируются, развиваются, опредмечиваются и отмирают разнообразные явления политического сознания, есть политическая практика. Политическая реальность, вызывая к жизни соответствующие представления и взгляды, затем сама выступает формой их практической реализации. В том смысле, что люди участвуют в политической жизни, творят практическую политику, руководствуясь определенными идеями, т. е. сознательно.

Содержание политического сознания слагается из совокупности чувственных и абстрактных образов существующей или желаемой системы политических отношений и власти, а также оценочных представлений и суждений о политической реальности. Как система образов, так и оценок по своей сути представляют отралсение и обоснование общих социальных интересов и целей больших общественных групп, что и позволяет политическому сознанию выполнять социально-интегральную и регулятивную функции в обществе. Политическое сознание исторически формировалось в горниле политической практики и становилось ее духовной основой и необходимым для политической деятельности «блоком управления».

Существенная черта политического сознания — его конкретно-исторический характер. В политических умонастроениях обобщаются в первую очередь представления и ценности властвующих в обществе групп. Вместе с тем в функционирующих системах взглядов, да и в психологических феноменах, живут и действуют духовные комплексы прошлых эпох, в них интегрированы определенные результаты культурного процесса человечества. Например, политическое понятие свободы — общечеловеческое достижение, а не истина какого-то одного класса. То же самое можно сказать о многих других понятиях (государство, демократия, власть и т. п.). Но специфика состоит в том, что «прочитываются» эти понятия в различные эпохи по-разному. До сих пор в большинстве своем их интерпретация носила классовый характер.

Немаловажная особенность политического сознания — в его динамичности, изменчивости, что связано со спецификой политического бытия. Ведь известно, что в отличие от экономических социальных систем, для изменения которых нужны десятилетия, политические структуры и отношения могут быть радикально изменены в течение нескольких дней или месяцев. Похоже, что сейчас наша страна второй раз в истории подтверждает эту истину, переживая драматический скоротечный период своего реформирования.

Политическое сознание, в первую очередь, массовое, наиболее быстро реагирует на все возникающие в обществе социально-экономические противоречия и конфликты, непосредственно связано с текущими процессами социальной и политической практики. Г. Г. Дилигенский в своей книге «В поисках смысла и цели»2 описывает динамику политического массового сознания в западноевропейских странах в последние 30 лет. Конец 60-х гг. характеризовался сдвигом массового сознания «влево». Оно становится «более смелым», менее скованным в отношении политической сферы. Сыграл свою роль опыт массовых реформистских выступлений конца 60-х-иачала 70-х гг. Однако к середине 70-х эта тенденция постепенно нейтрализуется другой — резким взлетом консерватизма в умонастроениях людей и сужением влияния реформизма. Окончание 70-х и начало 80-х гг. знаменует резкий сдвиг вправо — приход к власти в ряде стран консервативных сил. На исходе 80-х гг., как известно, отмеченная автором тенденция еще более усилилась, что обусловлено кризисом и распадом существовавшей модели социалистической общественной системы в странах Восточной Европы и в СССР. Г"Политическое Сознание — сложное образование. В нем переплавляются в единые духовные комплексы психологические феномены и идеологические системы, специализированные теоретические взгляды, сформулированные политологами, и разработанные на их основе конкретные политические концепции, доктрины, программы и нормы, политические учения, отмеченные в разной степени печатью человеческого гения, и массовое сознание, включающее в себя обыденные, в том числе бытийные, представления о политике, власти и общественных делах рядовых граждан.

В сложном калейдоскопе явлений политического Духа выделяются три способа отражения (понимания) политики или политического восприятия:

а) когнитивный, т. е. познание системы, ее правил функционирования, а также проблем и противоречий;

б) эмоциональный, т. е. отражение политической реальности в виде положительных или отрицательных эмоций, чувств;

в) оценочный — это суждения и мнения относительно целей политических действий, их результатов и последствий. Данная классификация уровней сознания политики принадлежит американским политологам Г. Алмонду и С. Вербе.

Отмеченные способы восприятия политической реальности фиксируются как в обыденном сознании, так и на уровне специализированного теоретического сознания. В составе обыденного сознания сосуществуют элементы истины — здравого рассудка и политические иллюзии, знания опыта и верования, сформировавшиеся под воздействием политической среды. Восприятие политической реальности на уровне обыденного сознания носит поверхностный характер, явления оцениваются по внешним признакам и в большинстве случаев с точки зрения повседневных нужд и ближайших интересов. И тем не менее обыденное политическое сознание присутствует в любых формах политической деятельности, поскольку ее субъектами являются живые, конкретные люди со всеми их индивидуальными качествами и особенностями повседневной жизни.

Более глубокое отражение и обоснование различных сторон политических организмов содержится в системе знаний и оценок, в понятиях, теориях, принципах, идеалах. Иначе говоря, на уровне специализированных политических теорий и идеологий. Политическое сознание каждого народа, любой социальной общности формируется и функционирует под влиянием свойственного им менталитета. Понятие ментальности означает нечто общее, лежащее в основе сознательного и бессознательного, логического и эмоционального. Это глубинный, трудно фиксируемый источник мышления, идеологии и веры, чувств, эмоций. Это дополнительная, доидеологиче-ская основа политического мышления3.

По своему содержанию ментальность представляет совокупность устойчивых характеристик и элементов сознания: эмоций, настроений, установок и связанных с ними моделей политического поведения. Причем такие, которые далеко и не всецело детерминируются социально-политическими, а тем более экономическими структурами. Когда говорится о ментальности, то имеются в виду не какие-либо вполне осознанные и четко сформулированные принципы, а то конкретное, что составляет их предпосылку и источник в индивидуальном политическом мышлении. И наряду с этим, — что характеризует многогранные оттенки общественного мышления: религиозные, атеистические, национальные, бюрократические, сциентические и прочие. Словом, речь идет о конкретной картине человеческого духа, в значительной части воспринятой от предшествующих поколений.

Н. Бердяев, описывая национальную специфику сознания россиян, схватил ряд моментов менталитета. В частности, отметил присущую русскому народу мессианскую идею. Она проходит, по Н. Бердяеву, через всю историю, вплоть до коммунизма. Автор подчеркнул также склонность русского народа к анархии и вместе с тем к покорности власти. Русский народ, писал Н. Бердяев, всегда смотрел на власть как на зло и тем не менее был покорен государству. Он либо бунтует против государства, либо покорно несет его гнет, охотно служит огромной империи. Невоинственность, миролюбивость народа, коллективистские черты образа жизни, присущая от природы склонность к идее социализма, которую, кстати говоря, сегодня пытаются вытравить, — черты россиянина. «Если не брать социализм в доктриналь-ном смысле, — писал Н. Бердяев, — то можно сказать, что социализм глубоко вкоренен в русской природе»4. Русь даже не знала римских понятий о собственности.

у В политическом сознании достаточно четко выявляется роль психологического компонента. Политическая психология объемлет собою всю совокупность чувств, переживаний и умонастроений, связанных с политической деятельностью и отношениями. Анализ психологического аспекта политического сознания важен с точки зрения всестороннего охвата духовных условий политической деятельности и поведения. Без этого анализа невозможно понять внут-рисубъективные механизмы политической активности, ее направленности, а тем более мотивационной основы. Да и всякая политическая ситуация «обрастает» широкой палитрой психологических явлений, в том числе рациональными стереотипами, мифами, символическими действиями, предубеждениями и т. п.

Вступая в мир политической психологии, мы сталкиваемся с необходимостью осмыслить не только разумное, но и неразумное, не только целесообразное, но и нецелесообразное. Здесь дают о себе знать иные измерения, нежели в поле рациональности. Действуют явления, связанные с верой, надеждой, человеческими страстями и чувствами любви и ненависти. Воля, страсть, фантазия десятков тысяч людей — фактор революционных действий. Без заинтересованности, сознательности, бодрости, решительности и самостоятельности невозможны революционные свершения. Любые другие, так сказать, рядовые политические деяния осуществляются людьми в соответствии с их убеждениями и ориентация-ми, под влиянием настроений и установок.

Политико-психологические явления оказывают неоднозначное воздействие на поведение субъектов: организующую и дезорганизующую, стимулирующую и тормозящую, активизирующую и парализующую активность, созидательную либо разрушительную и т. д. Без конкретного анализа и оценки конкретной политико-психологической ситуации трудно, даже невозможно понять ткань и механизм политических процессов.

Особое место в политическом сознании занимает идеология. Будучи системой верований, убеждений и взглядов, она отражает общественно-политическую реальность через призму интересов больших социальных групп, прежде всего классов. В содержание идеологии вписываются элементы знания в действительности. Вместе с тем идеология — ценностная система, выражающая отношение к существующим общественным порядкам, обосновывающая политические идеалы, принципы, нормы, цели, образцы поведения. Такие, скажем, как социальная справедливость, свобода, права человека, демократия, солидарность. Оценка социальной реальности, что означает ее соотнесение с политическими потребностями и интересами, идеалами и принципами, — важнейшая функция идеологии. Так или иначе оценивая реалии, деятельность политических субъектов, ее результаты и последствия, идеология обретает регу-лятивно-ориентирующую силу. Она направляет практические действия в рамки целей, приемлемых в первую очередь для господствующих в обществе социальных групп и, по крайней мере, не отвергаемых большинством других слоев.

С помощью идеологии политические силы обосновывают свои цели и подбирают средства для их реализации. На основе идеологии разрабатываются политические концепции, доктрины и программы. Идеология питает мотивационную базу коллективных политических действий и поведения. Она, по словам А. Грамши, служит тому, чтобы пробудить в народе и организовать коллективную волю5. Идеология также маскирует и мистифицирует (хотя и не всякая идеология) подлинные интересы и цели господствующих групп, элит. На эту функцию обратил внимание немецкий социолог Р. Мангейм. Изучение идеологии, по его мнению, имеет целью демаскировать «более или менее сознательное жульничество и переодевание». Сказано достаточно жестко, но не без оснований.

Идеология «транслируется», распространяется в обществе, «вносится» в сознание людей идеологическими аппаратами. Понятие «идеологические аппараты» охватывает всю совокупность средств и организаций, с помощью которых внедряются в головы людей взгляды, идеи и нормы, отражающие интересы определенных социальных групп или общностей, но которым придается всеобщий характер. В структуре идеологических аппаратов: семья, школа, церковь, политические партии, государственные институты, средства массовой информации. В отдельные эпохи идеологические аппараты приобретают роль гегемона в политической системе. Такую функцию, по А. Грамши, выполняла в средние века церковь. Господство догматизированной идеологии марксизма-ленинизма и аппаратов, транслировавших ее, присуще модели государственного социализма. В современную эпоху центральное место в системе идеологических аппаратов занимают средства массовой информации. На них возложено управление и манипулирование информацией.

Между идеологическими аппаратами и властью устанавливается прочная связь, основывающаяся на их взаимозависимости. Наличие такой взаимосвязи идеологии с политикой нельзя понимать в смысле полного тождества. Подобного тождества в нормальном, демократическом обществе не бывает, как не существует между ними и обособленности.


Пред. статья След. статья
період перебудови