Упадок или возрождение либерализма?


Новейшие тенденции и сдвиги в развитии западного общества, характерные для 70-80-х гг., оказали значительное влияние на всю систему западной общественно-политической мысли, на все ее тече­ния, направления и школы. Не является с этой точки зрения исклю­чением и либерализм. Поскольку значительная доля ответственности за решение социальных и экономических проблем в течение всего послевоенного периода лежала на государстве благосостояния, отож­дествляемом прежде всего с социал-демократией и либерализмом, то причину всех трудностей, вставших в этот период перед капитализмом, стали видеть именно в либерализме и социал-демократии.

Показателем разброда и растерянности среди либералов стало по­явление множества работ, посвященных кризису современного ли­берализма. Со второй половины 60-х гг. такие выражения, как ’’нище­та либерализма”, ’’конец либерализма”, ’’смерть либерализма”, за­частую выносимые в заголовки книг и статей, стали стереотипом. Еще в 1971 г. один из теоретиков западногерманского либерализма К. Г. Флах вынужден был признать, что ’’голос либералов ослаб”, что ’’либерализм остановился в своем развитии в XIX в.” Еще более категоричные суждения по этому вопросу высказал известный аме­риканский социолог Р. Нисбет, который утверждал, что ’’либерализ­му, как мы его понимаем в XX в., место на свалке истории”.

Подобные суждения отражали состояние послевоенных десятиле­тий, которое подтвердило факт действительного ослабления позиций либеральных партий (за исключением демократической партии США), их отхода на периферию политической жизни. В настоящее время по своему весу и роли между либеральными партиями имеются сущест­венные различия.

Так, в Италии место либералов в политическом центре заняли христианские демократы, к которым примкнула значительная часть интеллигенции, традиционно составлявшей костяк электората либеральных партий. На политической арене Италии утвердились две маловлиятельные либеральные партии - либеральная и респуб­ликанская, которые, занимая места, соответственно, в правом и левом центре, сделали ставку на стратегию коалиции с другими партиями. В 70-80-е гг. они входили в пятипартийную правитель­ственную коалицию.

Сильная в прошлом либеральная партия Великобритании после 1945 г. ни разу не входила в состав правительственной коалиции, а народная партия Швейцарии постоянно состояла в такой коалиции. В бывшей ФРГ либеральная по своей ориентации Свободная демокра­тическая партия выполняла в некотором роде корректирующую функцию. Специфическое положение этой партии в политической системе ФРГ обеспечило ей оптимум влияния при минимуме голо­сов избирателей. За исключением двух случаев (1956-1961 и 1966— 1969 гг.) в послевоенный период, эта партия участвовала во всех правительственных коалициях на федеральном уровне. Происшед­шие в 1969 и 1982 гг. смены правительства состоялись благодаря свободным демократам.

Что касается самой влиятельной в капиталистическом мире либе­ральной по своей ориентации демократической партии США, то она периодически сменяет у власти республиканскую партию.

В отдельных странах, таких как Япония и Австралия, либераль­ные партии, несмотря на свое название, по сути дела, представляют интересы преимущественно консервативных сил. Показательно, что либерально-демократическая партия Японии и либеральная партия Австралии вступили в так называемый Международный демократи­ческий союз, составляющий своего рода ’’интернационал” консер­вативных партий развитых капиталистических стран. В посттоталитарной России либеральными называют себя некоторые по своей су­ти авторитаристские и полуфашистские группировки. Более умерен­ных позиций придерживаются свободные демократы Германии, либеральная партия Великобритании и радикальные социалисты Франции, а центристской ориентации - партии Ж.-Ж. Серван-Шрейбера и В. Жискар д’Эстена. Левый спектр представлен преимущест­венно скандинавскими либеральными партиями. Значительное разнообразие оттенков наблюдается также и внутри самих либе­ральных партий. Например, в СвДП Германии более или менее четко выделяются фракции ’’экономических либералов”, делающих упор на восстановление свободнорыночных отношений, и ’’социальных либералов”, подчеркивающих роль государства в социальной сфере. Почти во всех либеральных партиях существуют свои ’’левые” и ’’правые” группировки.

В целом, при всех возможных здесь оговорках, рассуждения о ’’смерти либерализма”, как представляется, необоснованны и являют­ся преувеличенными и преждевременными. Заслуживает внимания такой факт. Еще в 1939 г. Дж. Дангерфильд написал книгу под назва­нием ’’Странная смерть либеральной Англии”. Учитывая факты ожи­вления либеральных идей в последние годы, современный англий­ский политолог Я. Бредли назвал свое исследование, посвященное этой проблеме, ’’Странное возрождение либеральной Британии”. В предисловии к книге, возражая тем, кто говорит о крахе и возмож­ном исчезновении либерализма, Бредли писал: ’’Либеральное пламя в настоящее время горит в нашей стране более ярко, чем когда бы то ни было за многие годы”. О том, что во Франции ”в моду вошел либерализм”, который притягивает к себе все возрастающее число сторонников из самых разных социальных слоев, писал в 1984 г. бывший премьер-министр этой страны Э. Барр. Касаясь этой "моды на либерализм”, французский политолог Д. Боссар и др. констати­ровали: ’’Все хотят быть либералами - есть либеральные социалисты, либеральные голлисты, либеральные националисты и либеральные католики, возможно, скоро будут либеральные коммунисты”.

При поисках ответа на вопрос о судьбах либерализма необходимо провести различие между либерализмом как идейно-политическим течением и либеральными партиями. Показательно с данной точки зрения, что сборник статей на эту тему, изданный под редакцией К. Форлендера, называется ’’Упадок или возрождение либерализма?”. На обе части вопроса сам Форлендер вполне обоснованно отвечал утвердительно. И действительно, имеет место возрождение либе­ральной идеи при одновременном упадке либеральных партий. Об­наружилось, что возрождение либеральных идей не всегда и не обя­зательно имеет своим следствием автоматический подъем либе­ральных партий. Либерализм как организованная политическая си­ла, выполнив свои задачи на политическом уровне, как бы устарел, но как мировоззренческое кредо сохраняет значительное влияние.

Другими словами, либерализм в качестве течения общественно - политической мысли сохраняет значимость и в наши дни. Более того, наблюдается своеобразный парадокс: на фоне подрыва веры в либе­рализм у политиков и избирателей есть оживление интереса в ака­демических и университетских кругах к политической и социаль­ной философии либерализма. Хотя большинство либеральных партий очутилось в состоянии глубокого кризиса, сам либерализм, несмотря на все трудности, сохраняет жизнеспособность. В этой связи нель­зя не согласиться с К. Форлендером, по мнению которого при комплексном анализе то, что выдается за упадок либерализма, можно квалифицировать как его изменение и приспособление к новым реальностям.

Большинство же либеральных группировок предприняло доволь­но энергичные усилия по переосмыслению своих позиций в важней­ших вопросах, касающихся характера взаимоотношений общества, государственно-политической системы и отдельного индивида, ка­питализма и демократии, свободы и равенства, социального равен­ства и справедливости и т. д. Вопрос о пересмотре и переоценке ли­берализма стал центральным на международной конференции, ор­ганизованной в 1976 г. Институтом международных изменений (США). ’’Дело либерализма, - утверждал на конференции профессор Чикаг­ского университета Э. Шилз, - не проиграно, но требуется серьезно поразмыслить и приложить много усилий, чтобы уберечь его от этого”. Усилия в данном направлении предприняли как отдельные политические деятели, так и обществоведы различных профилей. В книге ’’Французская демократия” В. Жискар д’Эстен, в бытность президентом Франции, ставил задачу разработать концепцию ’’пе­редового либерального общества”. В таком же духе высказыва­лись многие политики и политологи Запада. Дополнительный вес и респектабельность либеральным идеям, ценностям, установкам дали сначала кризисные явления в странах советского блока, а за­тем и крах тоталитарной системы в этих странах, что воочию проде­монстрировало несбыточность коллективистских утопий.

О масштабах и направленности усилий либералов свидетельству­ет широкий поток литературы, который к настоящему времени по своей интенсивности и размаху не уступает, если не превосходит, ана­логичной литературе, посвященной консерватизму и правой идеоло­гии. Работы эти неоднозначны и различаются по своему характеру, содержанию, тональности, зачастую по затрагиваемым в них проб­лемам. Например, в США и Англии преобладают книги, статьи, ’’манифесты”, зачастую программного характера, авторами которых яв­ляются преимущественно действующие политические деятели или близкие им по взглядам исследователи, работающие в ’’мозговых трестах” и изданиях либеральной ориентации. В странах континен­тальной Европы, особенно во Франции и Германии, большая часть публикаций принадлежит представителям академических и универ­ситетских кругов. Если в США и Англии основной упор делается на поиске ’’новых идей” для сугубо прагматических, практических це­лей политической борьбы, то для французских и немецких авторов в большей степени характерен акцент на разработке социально-фи­лософских, морально-этических и идейно-политических проблем. Многие из этих работ вышли и продолжают выходить под красноре­чивыми названиями: ’’Жизнеспособность либерализма”, ’’Новый либерализм”, ’’Обновление либерализма” и т. д.

Усилия по возрождению и обновлению либерализма, его пересмотру и приспособлению к современным реальностям породили целую гамму новейших его модификаций и вариантов, что в значительной степени затрудняет поиски общих знаменателей и вычленение либе­рализма как четко очерченного и окончательно оформившегося типа или течения общественно-политической мысли. С этой точки зрения интерес представляет предлагаемая Д. Беллом четырехчленная клас­сификация идейно-политических течений на американском приме­ре по шкале ’’консерватизм - либерализм”: ’’либеральный консер­ватор” (М. Фридман др.) - приверженец свободного рынка и права отдельного индивида распоряжаться своей жизнью по своему усмот­рению; ’’консервативный консерватор” (Л. Страус и др.) - выступаю­щий за то, чтобы народные массы соответствующим образом воспи­тывались и контролировались ’’философской элитой, и за введение при необходимости цензуры, чтобы перекрыть народу доступ к не­приличной литературе”; ’’консервативный либерал” (П. Сэмуэлсон и др.) - сторонник смешанной экономики; ’’либеральный либерал” (Дж. Макговерн и др.) - убежден в необходимости крупномасштаб­ных правительственных расходов на реализацию социальных прог­рамм, одновременно будучи популистом, выступает против элитистской культуры.

По мнению германского социолога и политолога Р. Дарендорфа, в Германии линия раздела проходит между ’’экономическими либе­ралами” и ’’либералами - сторонниками правового государства”. Среди первых есть такие, которые считают, что ’’рынок всегда прав”. Но есть и такие, по мнению которых рынок сам по себе не в состоя­нии преодолеть ни инфляцию, ни безработицу и поэтому для решения важнейших проблем необходимы согласованные усилия государства, предпринимателей и профсоюзов. Сторонники же ’’правового госу­дарства” выступают за сохранение всех результатов реформ, реали­зованных в послевоенные десятилетия. Причем такое разграничение не означает, что первые выступают против правового государства, а вторые - против свободного рынка. Здесь речь идет о политических приоритетах. В реальной жизни оба течения объединяются в целях проведения прагматического политического курса, который имеет нечто общее с позицией расширенного центра, объединяющего сто­ронников статус-кво. Дарендорф выделяет также ’’социал-либерализм”, сторонники которого видят свою задачу в обеспечении ’’со­циальных предпосылок свободы” или претворении в жизнь социаль­ных прав граждан. Четвертое течение в лице ’’радикаллиберализма” исходит из того, что рыночные силы представляют собой частный случай всеобщего принципа плодотворного антагонизма между потребностями и возможностями их удовлетворения.

Аналогичная ситуация наблюдается и в других национальных ва­риантах либерализма. Анализ этой ситуации показывает, что запад­ные обществоведы исходят из постулата о существовании не одного, а нескольких и даже многих либеральных направлений. Все же, как представляется, в этой мозаике можно выделить два более или ме­нее четко очерченных блока, каждому из которых присущ комплекс некоторых общих идей, принципов и подходов к важнейшим проб­лемам, стоящим перед обществом. Речь идет, во-первых, об идейно­-политической конструкции, которая в крайних своих проявлениях тяготеет к либертаризму с его негативной трактовкой свободы, кон­цепцией минимального государства, приверженностью принципам laissez faire, свободного рынка и т. д. Это течение, иногда называемое в западноевропейских странах неолиберализмом, в США соответст­вует чикагской школе. Это, по сути дела, экономические консерва­торы, повторяющие с определенными модификациями отдельные основные положения классического либерализма. Во-вторых, идей­но-политической конструкции, занимающей в общих чертах среднее положение между социал-демократией и консерватизмом, при этом смыкаясь с первой слева, а со вторым - справа. Именно она и берет­ся в качестве основного компонента современного либерализма. Для избежания терминологической путаницы в этом отношении можно использовать название ’’социальный либерализм”. Для него харак­терна ориентация на реформизм в одних странах с большей долей правого, а в других странах - с большей долей левого уклона в традиционном понимании этих терминов.

В чем же все-таки состоит суть возрождения, или обновления, либерализма? Что собой представляет либерализм на исходе XX сто­летия? На эти вопросы можно ответить, лишь выяснив позиции либе­рализма по ключевым проблемам общественной жизни, таким как роль государства, отношение к власти и демократии, трактовка свободы, равенства, справедливости и т. д.


Пред. статья След. статья