Элитистская мобилизационная система в эпоху сталинизма


После того как Ленин, а за ним и Сталин разгромили популист­ские, децентрализованные, стихийные движения, общественные объединения оказались под давлением элитарной, централизо­ванной, репрессивной партии-государства. Сталинское решение о проведении индустриализации Советского Союза быстрыми темпами осуществлялось за счет крестьян и неквалифицирован­ных рабочих. Когда в 1929 г. началась кампания за коллективиза­цию в деревне, крестьян лишили права распоряжаться землей, тракторами и продажей сельскохозяйственной продукции. Боль­шинство земель крестьян-частников перешло к колхозам и сов­хозам. Главные решения по сельскому хозяйству выносились присланными из городов партийными кадрами, министрами и начальниками МТС. В изданном в 1938 г. Кратком курсе истории Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков), в редак­тировании которого принимал участие Сталин, программа кол­лективизации сравнивалась по значению со свержением в октяб­ре 1917 г. Временного правительства:

«Отличительной чертой этой революции является то, что она совершалась сверху, по инициативе государства и при непосред­ственной поддержке снизу миллионов крестьян, боровшихся против гнета кулаков за свободную колхозную жизнь»10.

На самом деле, положение крестьян резко ухудшалось от про­водимой Сталиным сверху промышленной революции. Прину­дительно закупая сельскохозяйственную продукцию по низким ценам, государство обеспечивало городским рабочим дешевое продовольствие, тем самым заставляя крестьян идти работать на заводы, и сберегало экономические ресурсы, необходимые для скорейшей индустриализации. Государственные предприятия выпускали чугун, сталь, цветные металлы, химическую продук­цию и вооружение. Директора проводили в жизнь решения через профсоюзных лидеров и выборных представителей рабочих. Бы­строта выполнения плановых заданий превалировала над качест­вом продукции и соблюдением техники безопасности труда. Ре­шающую роль играли люди, отвечающие за повышение произво­дительности труда, — министры, экономисты, инженеры, техни­ки, агрономы.

Еще до того как в 1928 г. Сталин взял власть в свои руки, цен­трализованное управление оттеснило на задний план инициати­ву на местах. В гражданской войне 1918-1921 гг. большевики без­жалостно расправлялись со своими врагами. Большевистская партия действовала как одна большая армия. К 1921 г. были за­прещены все прочие политические партии, включая меньшеви­ков и социал-революционеров, а также фракции внутри самой коммунистической партии. Профсоюзы оказались под партий­ным контролем. По мере того как партия-государство забирала под свое управление все русское общество, власть местных Сове­тов сходила на нет.

При сталинской элитистской мобилизационной системе цент­рализующие, насильственные тенденции усилились. Он укрепил власть служб государственной безопасности, министерств (напри­мер, комиссариата тяжелой промышленности) и государственной бюрократии. Однако из-за того что государственных чиновников не хватало, местные лидеры — промышленное и сельскохозяйст­венное руководство, партийные начальники, военные — могли противостоять приказам из центра, особенно в отдаленных от Мо­сквы районах. Оппозиция Сталину была парализована с помощью физического, экономического и идеологического насилия. Во вре­мена «культурной революции» (1923-1931) молодые члены партии критиковали беспартийных интеллектуалов за «антисоветские» взгляды, «буржуазную» элитарность в поведении и предательство «пролетарской власти». Комсомольские активисты — члены Все­союзного Ленинского коммунистического союза молодежи — «штурмовали» традиционные «крепости»: Большой театр и Акаде­мию наук. Метафорами классовой войны комсомольцы, пользова­лись и тогда, когда выступали в качестве «армии культуры», «лик­видирующей» неграмотность и очищающей университеты и сред­ние школы от «классовых врагов». Во время коллективизации за­житочные крестьяне (кулаки) и городские частные предпринима­тели лишились средств производства, порой вместе с жизнью. Во время голода 1932—1933 гг. умерло около 3,5 млн. крестьян. В ре­зультате «великой чистки», достигшей пика в 1936—1938 гг., ряды коммунистической партии поредели. Жертвами «чистки» стало около миллиона партийных активистов. К 1938 г. государство уничтожило более 50% делегатов партийного съезда 1934 г., 70% членов ЦК партии. Хотя «революция сверху» действительно спо­собствовала росту тяжелой промышленности, она уничтожила партийную элиту; особенно пострадали большевики — соратники Ленина в Октябрьской революции 1917 г.

Сталинизм означал культ личности и контролируемое участие масс в политической жизни. Хотя Ленин и играл в советском пра­вительстве роль лидера, он допускал внутрипартийные дискус­сии в высших эшелонах партии. При его жизни не было массовых чисток среди партийных деятелей. Сталин не терпел оппозиции ни внутри коммунистической партии, ни вне ее. При нем прин­ципам коллективного руководства был положен конец. Почувст­вовав себя Великим вождем, индустриализирующим отсталую Россию, он установил культ личности, подобного которому не знала Россия эпохи революции 1917 г. «Сталин» означает «чело­век из стали». Не довольствуясь своей доминирующей ролью в проведении политического курса, он присваивает себе титулы: «Водитель локомотива истории», «Отец народов», «Гений чело­вечества» и «Ленин сегодня». В целях промышленного развития Советского Союза и обеспечения поддержки масс, Сталин стре­мился расширить ряды коммунистической партии. После смерти Ленина, с 1924 по 1933 г. количество членов партии возросло с 500 тыс. до 3 500 тыс. человек. Эти партийные деятели мобилизо-вывали крестьян и рабочих на коллективизацию сельского хозяй­ства и развитие тяжелой промышленности. Был отмечен высокий уровень общественно-политической активности. Крестьяне шли на фабрики и заводы, эта работа давала им более высокую зара­ботную плату, доступ к социальному обеспечению повышала их социальный статус. Индустриализация, кампании по вовлече­нию в партию и всеобщее образование предоставили возмож­ность детям из рабоче-крестьянских семей (выдвиженцам) стать партийными функционерами, инженерами, техниками, руково­дителями государственных предприятий, людьми свободных профессий. Однако расцвет общественно-политической актив­ности масс находился под контролем ставленников Сталина в партийной иерархии, государственной бюрократии и службах го­сударственной безопасности.

Если в 1917 г. радикально настроенные русские популисты считали эгалитарные воззрения Маркса руководством к действи­ям, то в правление Сталина марксистско-ленинская идеология превратилась в доктрину, служащую оправданию принимаемых решений. Политический элитизм победил политическое равен­ство. Некоторые из популистских убеждений Маркса были пере­толкованы Сталиным таким образом, чтобы стимулировать в гражданах критику местных партийных бюрократов, не справля­ющихся с политическими задачами, поставленными перед ними центральной властью. Хотя и радикальные популисты считали, что индивид лишь в коллективе промышленных рабочих или кре­стьянской бедноты сможет реализовать свои личные цели, Ста­лин придал еще большее значение ценностям коллективизма, олицетворением которых были государство, партия и Родина-мать. На протяжении длительного правления Сталина организа­ция масс происходила под лозунгом трех идеологических задач: индустриализация 30-х годов, Великая Отечественная война про­тив фашистских захватчиков и послевоенное восстановление разрушенного хозяйства с 1945 по 1953 г. — год смерти Сталина.

В общем, хотя Сталин и являлся организатором серьезных об­щественно-политических преобразований, способы его полити­ческого контроля в основном были такими же как и при царском режиме. В 30-е годы произошли значительные изменения в об­ществе: индустриализация, урбанизация, введение всеобщего об­разования, совершенствование системы здравоохранения, появ­ление новых возможностей для обеспечения общественной ак­тивности. Участие масс в политике активизировалось по сравнению с царской Россией. Вместе с тем централизованная государ­ственная бюрократия принимала решения посредством иерархи­ческих, элитарных, репрессивных структур, являющихся в опре­деленном смысл продолжением старого режима. Правительст­венная промышленная революция продолжала экономическую политику, проводившуюся царем и имевшую целью — расшире­ние промышленной базы России в 90-е годы прошлого века. По­всюду господствовала жесткая авторитарность. К середине 30-х годов традиционные институты — государство, профессиональ­ные вооруженные силы, служба безопасности, семья, престиж­ные школы и даже русская православная церковь — восстанови­ли часть былого влияния. Во время второй мировой войны и по­сле нее эти традиционные институты, - связанные с идеей Роди­ны-матери, упрочили свою значение11.

После второй мировой войны бюрократические авторитарные черты, присущие советской элитистской мобилизационной сис­теме, усилились. Ведущая роль в политическом процессе закре­пилась за руководителями, инженерами, техниками, экономи­стами, агрономами, министрами, службой безопасности и про­фессиональной военной администрацией. Бюрократическая элита нуждалась в централизации, иерархичности, профессиона­лизации, специализации, поддержании трудовой дисциплины и существующего политического порядка. После смерти Сталина Советский Союз продолжал функционировать как индустриаль­ная бюрократическая авторитарная система, хотя утратил прису­щие мобилизационным системам нравственные устои, единство цели и организационную гармонию.


Пред. статья След. статья
доба перебудови