Легитимация


Этимология термина легитимация (лат. legitimus, или согласный с за­коном) указывала на его ограничение проблемой легализма. Тем вре­менем, этот термин имеет гораздо более широкое значение. Прежде, чем рассмотреть эту проблему, следует провести различие между легитимацией как правомочностью и легитимацией как процессом, состоящим в наделении правами или ведущим к наделению полити­ческой системы правами. Липсет считает, что «легитимация — это усилия, которые предпринимаются для создания и поддержки мне­ния о том, что существующие политические институты наиболее соответствуют и наиболее присущи обществу» (С. М. Липсет «Ното politicus») Другими словами, легитимация относится к наиболее элементарному вопросу размышлений о политике, которые касаются политического строя. Это же означает, что следует рассмотреть об­ратный процесс — делегитимацию, то есть формы эрозии и разло­жения данного политического порядка, а к таковым относятся бунт, государственный переворот или, наконец, революция.

Макс Вебер является создателем чаще всего используемой ти­пологии придания правомочности власти. Политическая власть при­знается достойной доверия благодаря трем типам наделения полно­мочиями: традиции, харизме и легальности. Этой проблемой Вебер занялся в своей фундаментальной работе «Общество и экономика», а затем в эссе «Политика как профессия и призвание». Во всех трех типах легитимации исходным пунктом является поиск авторитета как источника господства и политической власти.

В первом случае авторитет вытекает из «обычая, освященного уважением, каким он пользовался с незапамятных времен и следу­ющий из привычки стремлением его соблюдать». Вебер отмечает, что традицию он считает «безвозвратно минувшей». Можно все же добавить — под влиянием дискуссии относительно традиционной


установки —что традиция не должна быть заранее чем-то полностью сформировавшимся и заданным. Наоборот, по примеру галицийского общества Станчиков (Польские консервативные шляхетские обще­ства — прим. перев.) можно добавить, что «материалом» для традиции является история данного народа, что предполагает активную позицию по отношению к событиям прошлого. Вебер считал, что данный тип правомочности господства принадлежит целиком прошлому (власть патриарха или патримониального государя), тогда как некоторые авто­ритарные режимы апеллируют к традиции. Американский политолог С. Дж. Пейн (S. G. Payne) называет этот тип консервативно-автори - тарными режимами. Во многих случаях исследователи апеллируют к национальным устоям, где народ является основным носителем традиции или к государственной идеологии, согласно которой госу­дарство является носителем социального порядка и традиции.

Другой тип наделения полномочиями относится к особой пред­расположенности личности, которую Вебер описывает греческим словом харизма: «авторитет не повседневного, особого дара милости (харизмы), полная личная самоотдача и личное доверие к откровени­ям, героизму или к иным лидерским качествам личности». Проблема харизмы появляется неоднократно в его богатом творчестве. Этот тип господства восхищает и одновременно пугает Веберакак угроза либеральному порядку. Достаточно сказать, что текст на эту тему, первоначально прочитанный как доклад в январе 1919 г. в Мюнхене является, до известной степени, выражением страхов и беспокойств о будущем Германии.

Фундаментальный вопрос относится к проблеме: сможет ли харизматический лидер «приспособиться» к порядкам либерального государства. Как это уловил Райнхард Бендикс (Reinhard Bendix) при обсуждении творческого наследия Вебера: «Харизматический лидер не занимается политикой, поэтому правила, которые связываются с политической деятельностью не имеют к нему никакого приме­нения Он создает политическую действительность, рассекает ее одним махом, навязывает свое решение и постоянно напоминает о первоначальном «том зле», которым он сам не заражен».

Партийный лидер в положительном смысле наделен харизмой, однако, очень часто харизматичным оказывается демагог, который должен рассчитывать, прежде всего, на внешний эффект, на то, какое он производит «впечатление». В это время он впадает в два смертных греха, которые искупают в политике: несерьезность и без­ответственность. Это приводит его к противопоставлению «этики ответственности», в пользу которой он однозначно высказывается, и «этики убеждений».

Вебер характеризует также «законное наделение полномочи­ями»: «в силу веры в важность законного утверждения и обосно­ванной с помощью рационально созданных правил действительной «компетенции», то есть, —в силу ориентировки на повиновение при выполнении вытекающих из закона обязанностей». Вебер имеет в ви­ду формулу наделения полномочиями, которая появилась в XIX в. вместе с прогрессирующей демократизацией политических систем, обеспечивающей доступ к политическим институтам, пусть через выборы. Девид Бетхем (David Beetham) считает, что существуют три измерения легитимации власти: согласие с правилами (самое существенное заключается в создании определенного правопорядка, основанного на конституционных правилах), повсеместное принятие правил (политическая власть должна рассматриваться как власть, которая реализует общий интерес) а также активное согласие (вы­ражаемое через выборы). Демократические формы легитимации приносят, однако, новые проблемы, связанные с победой эгалитарной формулы над свободой, а в результате — развитие распределитель­ной справедливости в рамках «государства благосостояния».

Необходимо сразу отметить, что Вебер трактовал типы наде­ления политической власти полномочиями как «идеальные типы», это означает, что они необычайно редко проявляются в чистом виде. Анализ данной политической системы указывает на существование смешанных типов. Например, британскую систему можно описать, прибегая к первому и третьему типу господства, американская же, французская система могут приобретать форму одновременно ха­ризматического и легально-рационального уполномочивания. Так это было в случае президентства Шарля де Голля или Франклина Д. Рузвельта. В этом же направлении устремилась также Россия при президентстве Путина.

Идеология, понимаемая как стабильный набор политических убеждений, основанных на «мировоззрении» также является удобной формулой легитимации. И это не только в тоталитарных системах, но также и в открытых обществах. Указанная корреляция между идеологией и поведением на выборах лучше всего демонстрирует история Европы конца XIX в., когда именно социал-демократические партии находили свою основную избирательную клиентуру в низших классах, но с другой стороны, давление в сторону расширения из­бирательных прав приводило к легитимации политического строя.

Одной из функций легитимации является «производство и рас­пределение символов» (Карл Дейч). Ведь правители создают символы или апеллируют к ним, поскольку те имеют своей целью стаби­лизацию данного политического порядка. Они выполняют ту же функцию что аргументы, действия и процедуры. Государственные и национальные символы, годовщины, национальные праздники являются элементами политического ритуала, который направлен на наделение полномочиями данного образа правления. Эдвард Шиле считает даже, что они являются частью «гражданской религии».


Пред. статья След. статья
козацтво в україні