Политические концепции Нового времени


Дав политической теории новые понятия и поставив перед ней ряд фундаментальных проблем, Возрождение тем не менее не создало систематического знания об обществе и законах его управления: политическому знанию необходим был новый тип рациональности для перехода от интуиции к научным понятиям и системному анализу. Поэтому политические мыслители, начиная с XVII в. и далее, были озабочены не столько практической эффективностью своих теоретических конструкций, сколько прояснением их концептуального инструментария и достижением идейной четкости.

В этот период происходит становление новой идеи естественного права, которая в ходе своей эволюции преодолевает одновременно как концепцию божественного права (норма Средневековья), так и античные концепции естественного права. Правовые нормы получают статус «естественных», т. е. мыслятся как самоочевидные, вечные, непреложные для разума еще до всякой кодификации, поскольку соответствуют «природе вещей» или природе человека как рационального существа, цель которого – жить в соответствии со своей природой. Параллельно возвышению права продолжается десакрализация государства: чем более непреложными и даже священными признаются гражданские свободы, тем меньшим доверием пользуется идея божественного происхождения государственной власти. Представители договорных теорий выводят необходимость существования государства и законов из разума и опыта, а не теологических оснований.

Английский мыслитель, современник английской революции XVII в., во время которой он был вынужден эмигрировать, Томас Гоббс (1588-1679) начинает свои рассуждения о государстве в трактате «Левиафан» с исследования человеческой природы. Человек - существо разумное, но эгоистичное, наделенное сильными «естественными» страстями (властолюбие, корыстолюбие, чувственные желания), что влечет его к соперничеству, а как следствие к раздорам, вражде, мести: это – «война всех против всех».Данная хаотичная модель естественного состояния человеческого рода является гипотетической конструкцией, служащей Гоббсу для обоснования необходимости политической власти и государства, а ее политико-эмпирическим прототипом стал для него опыт первой английской революции, потрясшей политическую систему в этой стране и завершившейся реставрацией старой династии после недолговременной диктатуры Кромвеля.

Разум и инстинкт самосохранения заставляют людей искать выход из состояния «войны всех против всех»: для обеспечения мира и безопасности необходимо создание Левиафана, или единой власти, всегда превышающей власть индивидов. Безопасность может быть гарантирована в том случае, если люди откажутся от ряда эгоистических склонностей и прав, обменяв их на позитивный закон и порядок в государстве. Государство возникает и основывается на договоре как своего рода консенсусе подвластных, признающих политическую власть, для того, чтобы покончить с хаосом естественного догосударственного состояния. Путем взаимной договоренности между собой индивиды доверяют одному правителю ( или их корпорации) верховную власть над собой, с тем, чтобы он мог использовать силу и средства всех людей так, как сочтет необходимым для их мира и защиты. Принцип полного и всеобщего повиновения выступает как цель этого договора, обеспечивающего безопасность.

Таким образом, можно отметить двойственный характер политического творчества английского мыслителя. С одной стороны, Гоббс своей концепцией договорного происхождения снимает с государства ореол божественности и выводит его законы из разума и опыта, с другой стороны, выступает в качестве теоретика политического абсолютизма, ратовавшего за неограниченную государственную власть: абсолютное государство, неподвластное политико-правовому ограничению, необходимо, с его точки зрения, как гарантия от недостатков человеческой природы. Кроме того, начиная с Т. Гоббса, в западноевропейской политической теории утверждается образ государства как сложного политического макроорганизма, для понимания которого необходим системный подход к политической жизни.

Младший современник Гоббса – Джон Локк (1632-1704) в своих политических трудах – «Два трактата о правлении» (1690) и «Письма о терпимости» (1685) – подвел итог «Славной революции» 1688г., закрепившей путь эволюционного развития британской политической системы. Локк считается теоретиком парламентской демократии, разработавшим принципы конституционного ограничения абсолютной власти.

Дж. Локк, как и Т. Гоббс, использует фикцию природного (естественного) состояния, хотя и в диаметрально противоположном смысле: это дополитическое, а не досоциальное состояние, в котором люди жили в мире, будучи добрыми и разумными существами. «Естественное общежитие» основано на принципах равенства и обладания естественными правами, к числу которых относится право на жизнь, на невмешательство в жизнь окружающих, свобода ( человек свободен от какой бы то ни было стоящей выше его власти на земле, руководствуясь только законом природы, т. е. разумом), а также право собственности, мерой которой является труд человека.

Государство и власть возникают как логическое развитие природного состояния, устраняющее его недостатки при помощи беспристрастного суда, правительственного авторитета и справедливых законов. Люди добровольно соглашаются образовать политическое сообщество и учреждают государство в целях обеспечения естественных прав и справедливого правосудия: они отказываются от своей свободы лишь настолько, насколько это нужно для достижения цели охранения свободы и собственности. Поэтому власть получает столько прав, сколько требуется для общего блага, т. е. для охранения личности и имущества граждан. При нарушении этих условий договора со стороны государства члены гражданского общества вправе его расторгнуть и установить новую законодательную и исполнительную власть.

Личные симпатии Локка по вопросу о предпочтительной форме государства принадлежали конституционной монархии, реальным прообразом которой являлась английское государственное устройство, сложившееся после 1688 г. Он считал наиболее безопасной для свободы индивида представительную демократию, т. е. правление при помощи законодательной деятельности народных избранников, на выборах периодически отчитывающихся перед избирателями.

Локку принадлежит заслуга разработки теории разделения властей, в рамках которой приоритет отдается законодательной власти, представляющей большинство, тем самым утверждается верховенство парламента. Исполнительная власть должна только реализовывать законы, принятые парламентом, не навязывая собственных правил, независимых от его воли. Судебная власть растворялась в исполнительной: Локк в своем труде даже не затрагивает проблему независимости судебной власти, предполагая, вероятно, что традиционная независимость английских судов гарантируется укреплением принципа парламентского суверенитета.

В отличие от политической мысли Гоббса, которой были свойственны явно этатистские тенденции, Локк, поставив в центр своей политико-философской концепции личность, ее права и свободы, отдает ей приоритет перед государством и обществом: государство не может быть могущественнее личности, ибо личности образуют общество, а государство, в свою очередь, является функцией общества.

Французский мыслитель Ш.-Л. Монтескье (1689-1755), принадлежавший уже к иному веку – веку Просвещения, являлся тем не менее наследником английской политической традиции XVII в., используя активно понятийно-терминологический аппарат Т. Гоббса и Дж. Локка. Его главная книга «О духе законов» (1748) была признана современниками самым выдающимся произведением XVIII в., а ее автор стал одним из авторитетнейших классиков политической мысли, прежде всего в качестве основателя европейского конституционализма.

Главная тема всей политической теории Монтескье – политическая свобода, которая состоит не во вседозволенности, а в праве делать то, что дозволено законами. Поэтому к числу необходимых условий этой свободы относятся справедливые законы и надлежащая организация государственности. Именно потребность людей в общих законах обусловила в свое время необходимость возникновения государства.

Автор «О духе законов» защищает тезис, согласно которому невозможно выделить наилучшую форму государства вообще, ибо защищать преимущества республики перед монархией бесполезно без предварительного ответа на вопрос: когда, где и для кого? По его мнению, на выбор формы правления и характер законов оказывает влияние целый ряд факторов: физические свойства страны, географические и климатические условия, а также образ жизни, нравы, религия и др. Так Монтескье полагал, что небольшие государства должны быть республиками, государства средней величины – монархиями, а большие государства – деспотиями.

Он различает три формы правления: монархия, республика (демократическая или аристократическая) и деспотия ( правление, где отсутствуют политическая свобода и законы), подчеркивая, что государства следует различать не только по внешним проявлениям, но, прежде всего, в соответствии с доминирующим принципом ( т. е. нравственным началом), который они выражают и разрушение которого ведет к гибели государства.

Сам Монтескье симпатизировал конституционной монархии, прообразом которой стала современная ему английская политическая система, где был создан механизм разделения властей. Анализируя этот опыт, французский мыслитель разрабатывал теорию разделения властей в направлении поиска механизма обеспечения свободы индивида.: он полагал, что свобода там, где правит закон, а не люди, и где нет злоупотреблений властью. Но исторический опыт показывает, что человек по своей природе склонен злоупотреблять властью, поэтому свобода может быть гарантирована только лишь разделением властей на законодательную, исполнительную и судебную, с тем, чтобы различные власти могли взаимно сдерживать и дополнять друг друга. Этот принцип возводится им в конституционный принцип государства, в котором выражается не только рациональное разделение властно-управленческого труда, но и соотношение социальных сил в обществе. Теория, разработанная Ш.-Л. Монтескье, была почти буквально воспринята отцами-основателями США и легла в основу американского конституционализма.

Другой французский философ Жан-Жак Руссо (1712-1778), принадлежавший к радикально-демократическому направлению политической мысли, напротив, был решительным противником английской парламентской системы и изложил в своем трактате «Об общественном договоре» (1762) концепцию, которую условно можно назвать теорией корпоративной демократии.

Отталкиваясь от предшествующей традиции, Руссо также создает свою модель природного состояния, которое столь же анархично, как у Гоббса, и столь же возвышенно-прекрасно, как у Локка. «Все люди от природы добры и только из-за общественных институтов становятся дурны», - утверждает мыслитель, используя тем самым фикцию естественного состояния для критики современного ему общества и создания через эту рационалистическую реконструкцию собственного общественного идеала. Ибо цивилизация, будучи продуктом человеческого разума, принесла людям только зло, породив погоню за собственностью и своекорыстие.

В своем трактате «Об общественном договоре» Руссо разрабатывает такую модель общественного устройства, в которой человек был бы связан с себе подобными и вместе с тем сохранил бы в неприкосновенности первобытную свободу и данные ему природой права. С этой целью заключается общественный договор, когда каждый отдает всецело себя и все свои права в пользу всего общества, становясь нераздельной частью этого целого: возникает «общественный человек», т. е. гражданская община, основанная на принципе народного суверенитета как власти, направляемой общей волей. Только таким способом, согласно Руссо, можно согласовать сохранение свободы с требованиями общежития: человек не лишается свободы, ибо подчиняясь целому, т. е. общей воле, которой является соучастником, он, в сущности, подчиняется только самому себе. Таким образом, начав с крайнего индивидуализма, Руссо заканчивает коллективизмом, полностью подчиняя индивида государству.

Для эффективного действия общей воли французский мыслитель считал необходимым три внешних условия: во-первых, социальное равенство (Руссо, не отрицая частной собственности, выступал против ее неравного распределения в обществе); во-вторых, фундаментальное политическое единство, для поддержания которого им предлагается целый ряд мероприятий, в том числе и на основе принуждения; и в-третьих, принцип прямого народного правления. Общая воля неделима и неотчуждаема, следовательно, не может быть делегирована кому-либо без отчуждения: народ не должен передать законодательную власть индивиду или группе, действующих в его интересах. Руссо, таким образом, выступает противником представительной демократии и защищает прямую форму демократии.

Учение Ж.-Ж. Руссо еще при жизни имело огромное влияние на современников, оказав непосредственное воздействие на идеологию и политическую практику Французской революции 1789 г. (особенно периода якобинской диктатуры). В дальнейшем влияние руссоизма испытывали все направления политической философии, как в форме слепого подражания и заимствования аргументов, так и в виде резкой критики его наследия.

Наиболее непримиримыми оппонентами руссоистских политико-философских построений выступили представители консервативного направления европейской политической мысли, сформировавшегося к началу XIX в. как реакция на философские идеи эпохи Просвещения и опыт Великой Французской революции. Публикация в 1790 г. памфлета «Размышления о революции во Франции», принадлежащего перу английского политического философа Эдмунда Берка (1729-1797), по праву считается актом рождения современного, в широком смысле слова, консерватизма. Посвятив свой памфлет критике идеологии и практики революционных событий во Франции, которые означали для него разрыв с прошлым, Берк создает на этой почве развернутую политико-философскую систему, направленную прежде всего против абстрактного рационализма в политике, перед лицом которого он защищает общество, его институты и традиции.

Общество – не механизм, в который можно вмешиваться без последствий, а целостная органическая система – совокупность институтов, норм, моральных убеждений, традиций, обычаев, которые уходят корнями в историю и которые невозможно обосновать чисто рациональными доводами. Ибо рациональные политические принципы, являющиеся абстракциями, в крайнем случае, лишь урезанным вариантом исторического опыта, способны привести на практике к непредсказуемым последствиям – гибели государства и общественному хаосу, если не будут адаптированы к историческим обычаям и национальным традициям, к утвердившимся в результате долгой эволюции общественно-политическим институтам.

Отстаивая святость традиции для политического опыта, Берк вовсе не отвергает ценности человеческого разума, но призывает его действовать не против так называемых предрассудков, а в одном с ними направлении, чтобы достичь в сфере политики успеха: общественные связи держатся прежде всего инстинктами и предрассудками, аккумулирующими вековую мудрость и сохраняющих преемственность поколений.

Общество, обладающее иерархической структурой, отдельные части которого обеспечивают жизнеспособность и целостность общественного организма, может постепенно расти, изменяться и умеренно реформироваться, сохраняя в то же время свой общий характер. Стандартом для политика должна стать предрасположенность к сохранению и способность к улучшению вместе взятые: необходимо соблюдать крайнюю осторожность, основывая свою реформаторскую деятельность на внимательном изучении прошлого.

Большинство этих аргументов составили основу консервативной политической философии, повторяясь с определенными дополнениями и изменениями во Франции – Луи де Бональдом, Ж. де Местром, Р. де Шатобрианом; в Германии – представителями исторической школы права, Г.-В.-Ф. Гегелем. А на наследие Берка претендовали и продолжают претендовать в современных условиях наряду с консерваторами и либералы: оно является, например, одним из краеугольных камней в фундаменте англо-саксонской политической традиции в целом.

Либеральная политическая теория в качестве своей основной цели выдвигает обоснование свободы индивида. «Я защищал один и тот же принцип – свободу во всем: в религии, философии, литературе, в промышленности, в политике, разумея под свободой торжество личности над властью, желающей управлять посредством насилия, и над массами, предъявляющими со стороны большинства право подчинения себе меньшинства», - утверждал один из идеологов либерализма во Франции Бенжамен Констан (1776-1830), которого считают даже духовным отцом европейского либерализма.

Предприняв попытку выявить фундаментальное различие между свободой в современном и античном мире, Констан выделил два типа свободы – свобода гражданская ( т. е. известная независимость частной жизни индивида от политической власти : неприкосновенность личности и частной собственности, свобода совести, слова, печати, занятий и др.) и свобода политическая ( т. е. право участия в осуществлении политической власти). Если древние знали только политическую свободу, то ядро свободы у современных народов составляют личные права, а политическая свобода – средство для обеспечения гражданской свободы, которая является границей государственной власти в обществе. Отдавая приоритет личности и свободе, французский либеральный мыслитель критикует с этих позиций теорию народного суверенитета Руссо.

Другой либеральный автор – английский философ и общественный деятель Джон Стюарт Милль (1806-1873) в своей книге «О свободе» (1859) выделил новые аспекты общественной и гражданской свободы, поставив вопрос «о пределах власти, законно осуществляемой обществом над индивидом». Он выступил с критикой форм представительной власти, принимающих решения без обсуждения их с обществом, к которому, с его точки зрения, должна перейти власть, порожденная свободно выраженным согласием. В интересах свободы правительство должно иметь два основных ограничения своей власти: законы и общественное мнение.

Но, вместе с тем, Милль проницательно замечает, что одного появления человека, руководствующегося своими собственными критериями поведения в сфере духовных и материальных интересов, еще недостаточно, чтобы сделать свободу основой общества: необходимо второе условие – дух терпимости, который первоначально закрепился в религиозной сфере, а затем уже начал завоевывать позиции в политике. Кроме того, Милль сделал акцент на ответственность человека за свои действия, утверждая, что свободная личность одновременно и законнопослушная личность. В общественной жизни люди должны учится принимать во внимание взаимные интересы, дисциплинируя свой природный эгоизм.

Эти теоретически разработанные либеральные принципы были развиты А. де Токвилем (1805-1859) в замечательной книге «О демократии в Америке» (1835-1840), которая явилась как итог его наблюдений, сделанных во время путешествия по Соединенным Штатам. Вместе с тем либерализм Токвиля возникает и как результат изучения опыта французской революции, позволившего сформулировать фундаментальный для современной политической теории вопрос: как в условиях победы демократического начала в политической жизни спасти свободу; как совместить свободу и равенство.

В качестве ответа на этот вопрос Токвиль предлагает свой анализ американской демократии, в которой реализуются, по его мнению, новые принципы равенства, совместимые с индивидуальной свободой. Благодаря редкой комбинации религиозного духа пуританизма и духа свободы здесь возникло стабильное «социальное» государство, основанное на «равенстве условий», которое предполагает действительную социальную мобильность и открытость. Гарантиями политической свободы в американском обществе, как от правительственного деспотизма, так и от тирании большинства, служат отсутствие административной централизации при развитости местного самоуправления и принципа федерализма, сила и независимость судебной власти, свобода прессы и ассоциаций.

Проблемы свободы и равенства обсуждались и в различных направлениях социалистической литературы. Первые социалистические учения современности возникают в первой половине XIX в. одновременно во Франции и Англии. Их авторы ( А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн), подвергая критике буржуазный социально-экономический и политический порядок, разрабатывают альтернативные проекты общества и отдают предпочтение социальным реформам перед политическими. Так, Оуэн считал конструирование политического идеала бесполезным, поскольку надобность в государстве отпадет после утверждения строя общности. Фурье, отстаивая идею главенства экономики над политикой, развивал тезис о бесполезности политики и политической деятельности вообще. У Сен-Симона в его модели будущего как централизованной индустриальной ассоциации разрешается проблема управляющих и управляемых: политическая власть должна будет уступить место власти административной, а управление людьми – управлению вещами и производственными процессами. Руководство этой системой будет централизованно осуществляться наиболее талантливыми представителями «класса промышленников», действующими на основании научно обоснованного плана.

Сторонники коммунистического направления ( Э. Кабе, Л. Блан, В. Вейтлинг, О. Бланки, Т. Дезами) являлись ближайшими последователями великих утопистов. Вместе с тем уже в этот момент возникают разногласия между социализмом и коммунизмом: представители этого последнего направления сделали акцент на принципе радикального эгалитаризма, создавая проекты идеальной республики, в которых равенство доведено до абсолюта.

Возникший в 40-х гг. XIX в. марксизм заимствовал многие элементы и принципы предшествовавших коммунистических и социалистических учений, разделяя с их авторами убеждение в ненужности в будущем бесклассовом обществе государства и политики. Свои идеи о государстве и политике К. Маркс и Ф. Энгельс развивали в контексте материалистического понимания истории как истории борьбы классов.

Государство, возникшее в результате появления частной собственности и разделения общества на классы, представляло собой всегда продукт классовых противоречий: экономически господствующий класс является одновременно идеологически и политически господствующим классом. Таким образом, политическая власть исторически сложилась как организованное насилие одного класса для подавления другого. И государственный аппарат, и сама политика, как форма участия людей в социальном процессе, рассматривались в марксистской теории как орудия разгрома пролетариатом своих классовых противников и завоевания политической власти: в результате революции пролетариат превращается в господствующий класс. Но диктатура пролетариата предлагается классиками марксизма лишь в качестве переходной формы к коммунистическому обществу, где постепенно с исчезновением классов отпадет необходимость в государстве и политике в целом. В этом новом, справедливом обществе, где «свободное развитие каждого является условием развития всех», публичная власть окончательно потеряет свой политический характер и будет заменена общественным самоуправлением.

На современном этапе, когда происходит существенная переоценка ценности и актуальности марксистского наследия, несомненным по-прежнему остается тот факт, что марксизм является важной составляющей истории мировой политической мысли.

Таким образом в период Нового времени политическая теория не только окончательно освобождается от религиозно-этической формы, но и обогащается такими концептуальными установками, как теория общественного права, общественного договора, народного суверенитета, разделения властей, гражданского общества и правового государства. В итоге к середине XIX в. внутри различных направлений политической философии создаются и проходят критическую проверку отдельные методы теоретического анализа природы политики, ставшие основой для разработки политических теорий и концепций современности.


Пред. статья След. статья
гайдамацький рух причини