ГлавнаяКниги о политологииПолитология (Учебник для ВУЗов): В.А.Ачкасова и В.А.ГутороваГеополитическое направление в исследовании международных отношений

Геополитическое направление в исследовании международных отношений


На рубеже XIX и XX веков стало формироваться совершенно новое нап­равление в исследовании международных отношений - геополитическое. Идея о существовании зависимости между политической жизнью государств и на­родов и географической средой высказывалась задолго до XX столетия. В Новое время подобные взгляды были характерны для Ш. Монтескье. В конце XIX века идеи географического детерминизма широко распространились в общественных науках, что стало непосредственной предпосылкой возникно­вения геополитики.

У истоков этого направления внешнеполитической мысли стояли немец­кий географ Фридрих Ратцель и шведский правовед Рудольф Челлен. Заслу­ги последнего в основном заключаются во введении в научный обиход са­мого термина «геополитика». Ф. Ратцель сформулировал положение о про­странстве как о непосредственной политической силе. Он полагал, что пространство - это не просто территория того или иного государства, а важнейший элемент его силового потенциала.

Особое место в истории геополитических исследований занимают идеи английского ученого Хальфорда Маккиндера. Х. Маккиндер исходил из предположения, что страны, контролирующие определенные участки континента­льного пространства, обладают преимуществом перед другими. В 1904 году в статье «Географическая ось истории» Х. Маккиндер назвал главным, «осе­вым» регионом мировой истории и политики внутреннее пространство Евра­зии. Государство, обеспечившее себе господство в этом регионе, могло бы, по его мнению, претендовать и на мировое господство. В последующем геостратег ввел понятие Мировой остров, под которым он понимал сплош­ной континентальный пространственный пояс, состоящий из Европы, Азии и Африки. Осевой регион получил название Хартленда, то есть Сердцевинной земли. В 1919 году в книге «Демократические идеалы и реальность» Х. Мак­киндер сформулировал свой знаменитый постулат: тот, кто контролирует Восточную Европу, господствует в Хартленде; тот, кто господствует в Хартленде, господствует над Мировым островом; тот, кто правит Мировым островом, господствует над миром. Позиция Х. Маккиндера отражала интере­сы Великобритании того периода, опасавшейся чрезмерного усиления двух континентальных держав - Германии и России и особенно возможного союза между ними.

До первой мировой войны Х. Маккиндер считал Германию большим злом по сравнению с Россией. После окончания войны и победы русской револю­ции он стал автором идеи «санитарного кордона», суть которого состояла в необходимости образования в Восточной Европе группы буферных госу­дарств, разделяющих Россию и Германию. Санитарный кордон должен был, с одной стороны, изолировать большевистскую Россию, а, с другой сторо­ны, препятствовать господству в ключевом регионе как России, так и по­бежденной в войне Германии.

В конце своей жизни Х. Маккиндер достаточно точно спрогнозировал не­которые тенденции мирового политического развития второй половины XX ве­ка, одновременно пересмотрев свою прежнюю геополитическую концепцию. Он обозначил Северную Атлантику как Средиземный океан, являющийся опорной точкой всей Земли. И далее предположил, что прибрежные страны этого океана смогут сбалансировать могущество державы, доминирующей в Хартленде.

Германская геополитика, также как и английская, пыталась дать тео­ретическое обоснование внешнеполитического курса своей страны. Посколь­ку цели внешней политики кайзеровской, а затем гитлеровской Германии, носили откровенно агрессивный, захватнический характер, такой же харак­тер имели и германские геополитические концепции. Уже Ф. Ратцель, исхо­дя из принципов социал-дарвинизма, считал жизнеспособными только те го­сударства, которые расширяют свои территории. Эти идеи развил Карл Хаусхофер, ставший центральной фигурой германской геополитики после первой мировой войны.

К. Хаусхофер ввел понятие «жизненного пространства» и рассматривал его расширение как условие существования всякого динамичного государ­ства, претендующего на положение великой державы. Он воспринял идею противостояния континентальных и морских государств и сделал из нее вывод о том, что главным врагом Германии как континентальной страны является Великобритания. И хотя К. Хаусхофер видел возможность расшире­ния жизненного пространства Германии на Востоке, он был сторонником со­юза России и Германии в рамках направленного против океанских держав евразийского блока. Несмотря на то, что многие концепции этого геопо­литика оказали влияние на внешнеполитическую деятельность национал-со­циалистов, их пути, в конце концов, разошлись. В конце второй мировой войны К. Хаусхофер был заключен в концлагерь, после освобождения из ко­торого закончил жизнь самоубийством.

Во второй половине XX столетия центр геополитических исследований переместился в Соединенные Штаты Америки. Основателем американской шко­лы геополитики был адмирал А. Мэхэн. В отличие от немецких и английских геополитиков он считал, что основой силового потенциала государства яв­ляется его морская мощь, поэтому морские державы имеют преимущество пе­ред континентальными. А. Мэхэн полагал необходимым для США поддерживать контроль над мировыми морскими путями, что определялось географическим положением этой страны. Американская внешняя политика на протяжении нынешнего столетия практически подтвердила эти выводы.

Особое место в американской геополитике середины XX века принадле­жит Николасу Спайкмену. В отличие от Х. Маккиндера, он считал ключом контроля над миром не Хартленд, а Римленд. Под Римлендом Н. Спайкмен по­нимал евразийский пояс прибрежных территорий или так называемый «мар­гинальный полумесяц», включающий в себя морские страны Европы, Ближний и Средний Восток, Индию, Юго-Восточную Азию и Китай. Этот пояс действи­тельно охватывает Евразию с Запада на Восток и дает тому, кто его кон­тролирует, немалые преимущества. Поэтому Н. Спайкмен заменяет формулу Х. Маккиндера своей: кто контролирует Римленд - господствует на Евразией; кто господствует над Евразией - контролирует судьбы мира. По мнению Спайкмена, географическое положение Соединенных Штатов весьма выгодно по отношению и к Хартленду, и к Римленду. США одновременно обращены двумя своими побережьями к разным оконечностям Римленда, а через Север­ный полюс - к Хартленду, и таким образом имеют возможность контролиро­вать баланс сил во всей Евразии. Концепция Н. Спайкмена, выдвинутая еще во время второй мировой войны, теоретически обосновала переориентацию внешней политики США на активное вмешательство в политические процессы за пределами Западного полушария.

Дальнейшим развитием идей Н. Спайкмена стала концепция другого американского геополитика - С. Коэна, поделившего весь мир на геостра­тегические и геополитические регионы. Геостратегическими им были назва­ны те регионы, которые играют определяющую роль в мировой политике и экономике. С. Коэн выделил всего два таких региона: мир зависящих от морской торговли океанических держав и евразийский континентальный мир. Ядром первого геостратегического региона является территория самих США с прямыми выходами к трем главным океанам - Атлантическому, Тихому и Северному Ледовитому. Сердцевина второго геостратегического региона - российский промышленный район, включавший европейскую часть тогдашнего СССР, Урал, Западную Сибирь и Северный Казахстан. Страны морского по­бережья Западной и Северной Европы также входят в состав первого геостратегического региона, как и континентальный Китай в состав второго, но занимают в них периферийное положение. Нетрудно заметить, что данная геополитическая концепция отражала мировые реалии периода «холодной войны» с присущей ему биполярной структурой международных отношений.

В годы «холодной войны» геополитическая ситуация во многих регио­нах оставалась относительно стабильной. Окончание же «холодной войны» вызвало, помимо всего прочего, серьезнейшие геополитические сдвиги, породившие нестабильность в прежде более или менее спокойных регионах. Эти изменения обусловили большой интерес к геополитическим исследова­ниям во всем мире, в том числе и в нашей стране. Такой интерес вполне закономерен, поскольку геополитика отражает объективно существующую взаимосвязь между географическими факторами и внешней политикой госу­дарства. Но следует помнить, что геополитика - лишь одно из направле­ний в исследовании мировой политики и международных отношений и стро­ить реальный политический курс учитывая только геополитический аспект было бы ошибочным.


Пред. статья След. статья
руська трійця