Основные системы местного самоуправления


Общая приверженность принципам либеральной демократии не исключает различий в их интерпретации, а также специфики их реализации в системах местного самоуправления разных демократических государств.

Несмотря на общую приверженность принципам либеральной демократии их интерпретация и реализация в системах местного самоуправления разных демократических государств различны. Существующие системы местного самоуправления можно разделить на три основные группы.

Первую группу (условно ее можно назвать французской) составляют системы местного самоуправления, в большей или меньшей степени следующие французской, или наполеоновской, модели. В ней органы местного самоуправления имеют конституционный статус, но в предоставлении услуг обычно зависят от помощи и указаний со стороны деконцентрированных центральных агентств, имеющих местные отделения. Главный смысл деятельности и само существование органов местного самоуправления имеет в этой модели скорее политический, чем административный смысл: местное самоуправление в большей степени касается идентичности местного сообщества, его самосознания, а не собственно самоуправления.

Конституционно все местные органы власти одинакового статуса находятся под опекой «общего высшего начальника» — префекта, который от имени центральных властей осуществляет формальный контроль всей деятельности унифицированной субнациональной административной территории, объединяющей несколько единиц местного самоуправления. Необходимо подчеркнуть определение «формальный», относящееся к контролю центра над местами, поскольку ключевая неформальная характеристика наполеоновской модели — «колонизировать» центральное правительство через систему совмещения постов или партийные связи для модифицирования власти, сохраняющейся у центра.

Со значительными вариациями в основных характеристиках такой тип системы местного самоуправления мы находим, кроме Франции, в Италии, Бельгии, Испании, Португалии и, в определенной степени, Греции.

Вторая группа системы местного самоуправления может быть определена как английская. В этом случае местные органы власти не имеют конституционного статуса (по крайней мере, на национальном уровне), а обычно являются порождением соответствующего законодательного акта, принятого высшим представительным органом страны (парламентом). Центр, однако, не имеет всеобъемлющих контрольных функций, и его собственные службы на местах на постоянной основе не переплетены с органами местного самоуправления, скорее центральные власти (или в федеративных государствах — органы власти субъекта федерации) стараются изолироваться от местного самоуправления. Таким образом местные власти обладают высокой степенью автономии по отношению к центру, когда речь идет о повседневной деятельности. Отношения между центром и местами носят, главным образом, горизонтальный характер, и поэтому центр и местное самоуправление образуют два различных уровня. Типичным является развитие вертикальных взаимоотношений на узкой секториальной основе, вовлекающих в свою орбиту два уровня специализированных чиновников. В этом случае степень иерархии различна в зависимости от вида услуги и времени. По существу степень контроля центра имеет тенденцию определяться самим центральным правительством. Колонизация центральной исполнительной власти редка.

Английская группа включает, кроме Великобритании, Ирландию, а за пределами Европы - Канаду, Австралию, Новую Зеландию и, с некоторыми оговорками, США.

Третья группа местного самоуправления — северо - и центральноевропейский вариант. Здесь отношения между центром и местами напоминают те, которые существуют в английской модели, особенно в отношении акцентирования административных возможностей мест. Но в отличие от английской формы, равное внимание уделяется местной демократии. Другими словами, органы местного самоуправления обычно получают функциональную общую компетенцию над специфическими властными полномочиями, гарантированными законодательными актами. Данный тип является наиболее децентрализованным из всех трех и, в определенной степени, обязан этому прусской традиции XIX в., которая также находит свое выражение в большом значении, которое придается установлению жестких процедурных правил, регулирующих отношения между различными уровнями управления.

В таком варианте местное самоуправление имеет и сильный конституционный статус, и относительно высокую степень автономии в принятии решений, и финансовую независимость. Создается также впечатление, что оно объединило большую часть «личностных», ориентированных на клиента, функций социального государства, чем местные власти двух других типов. Сердцевину этой группы составляют Норвегия, Швеция и Дания, но большое число других стран, хоть и отличающихся от этой модели по некоторым ключевым положениям, тем не менее, также скорее относятся к этой категории, чем к двум другим. Речь идет об Австрии, Германии, Нидерландах и Японии. Таким образом северо - и центральноевропейский вариант представляет наиболее обширную группу развитых демократий. Более того, именно в этом направлении развивается местное самоуправление в странах Восточной Европы.

В целом в результате развития конституционных систем в качестве главного гаранта соблюдения прав личности и прав автономии местного сообщества большинству современных систем местного самоуправления в демократических государствах присущи следующие ключевые характеристики:

- обеспечение статуса местных органов власти в национальных конституциях, которые в определенной степени гарантируют их властные полномочия и четко определяют их положение как органов государства;

- концепция базового уровня местного самоуправления как сообществ, которые передают ответственность за состояние общественных дел на ответственные местные ассамблеи или советы;

- нежелание ассамблей и советов терять тесные связи с местными сообществами из-за объединения административно-территориальных единиц в слишком крупные образования;

— широкий спектр функций, отражающий концепцию органов местного самоуправления общего назначения, проявляющих всеобъемлющую заботу о своих сообществах;

— тесная интеграция органов местного самоуправления в национальные правительственные и административные структуры, взаимозависимость и взаимопонимание между различными уровнями общественного управления; тенденция рассматривать местные органы власти в качестве проводников общенациональной политики, определяемой в ходе консультаций со всеми заинтересованными сторонами;

— сильное политическое влияние местных властей на вышестоящие органы через свои ассоциации и политические партии; четкая ориентация на местную поддержку членов общенациональных представительных органов, высокий процент которых имеет тесные контакты с местными органами власти; значительный опыт в местном управлении и администрировании.


Пред. статья След. статья
виникнення українських політичних партій на наддніпрянській україні їх програмні цілі