ГлавнаяКниги о политологииПолитико-административное управление (учебник): В.С. КомаровскогоКризис партий, рост политического «веса» СМИ и групп интересов

Кризис партий, рост политического «веса» СМИ и групп интересов


Простейшая и наиболее распространенная классификация политических партий — деление на «левых» и «правых» — обязана своим происхождением Великой французской революции. Сравнительные исследования партийных систем выявили общую тенденцию, в соответствии с которой «партии всегда остаются более развитыми слева, чем справа, поскольку они всегда более необходимы на левом фланге, чем на правом»1, так как у правых, как правило, гораздо больше политических ресурсов и каналов влияния на политический процесс. Принцип ранжирования политических сил по оси «правые» — «левые» служит сегодня наиболее доступным ориентиром самоопределения в политическом пространстве и получения информации в ходе выборов для деполитизированного избирателя. По данным социологов, правые политические партии отдают приоритет национально-патриотическим ценностям, склонны к милитаризму и поддержке в рамках существующих демократических


институтов порядка в обществе, уважают сложившиеся традиции, нормы и авторитеты. Левые партии выступают за справедливость, мир, свободу самовыражения и развития индивида, терпимость, ослабление различных нормативных запретов, интернационализм. Выступая за равенство и перераспределение доходов в пользу менее имущих слоев, они не противопоставляют это свободе: большее экономическое и социальное равенство является для них предпосылкой более свободной жизни для всех, а не только для привилегированных слоев общества.

Фиксируя изменения, происходящие в современных партийных системах и квалифицируя их как кризис, политологи стали выделять, в дополнение к классическим, еще несколько типов партий:

а) партии «хватай всех» (О. Киркхаймер), универсальные или «народные» партии — утратившие идеологическую определенность и ориентирующиеся на максимальную мобилизацию электората вне зависимости от его социальной принадлежности и идейных предпочтений. Для таких партий уже не столько важно массовое членство, сколько массовость электоральной поддержки. В них неизбежно увеличивается разрыв между группой лидеров и рядовыми членами партии, снижается роль партийных активистов. Однако многие западные политологи считают, что будущее принадлежит именно универсальным партиям, так как они ориентированы на общественный, а не групповой интерес, более гибки и способны получать массовую поддержку на выборах;

б) новые кадровые или «картельные» (электорально-професси - ональные) партии — политические профессиональные (корпоративные) объединения менеджеров в области государственного управления, готовящие выборы и соперничающие между собой в том, кто способен предложить более профессиональное и менее дорогостоящее управление обществом и уловить наиболее существенные для электорального успеха интересы и настроения. Поэтому, в частности, они почти не отличаются друг от друга, озабочены преимущественно организационнотехническими аспектами избирательных кампаний, однако более приспособлены к быстро меняющимся условиям электоральной конкуренции. Они не стремятся к массовому членству, но борются за голоса избирателей, используя СМИ и вовлекая


в свою орбиту лидеров общественных движений, представителей групп интересов и гражданских инициатив.

Такого рода партии представляют собой возврат на новом уровне к элитарным кадровым партиям, с заимствованием американского опыта. Происходит «американизация» не только партий, но и политической жизни вообще. Те черты американской партийно-политической системы, которые многие политологи считали архаичными, связанными с неразвитостью в США социальных конфликтов, характерными для индустриального общества, оказались, напротив, наиболее современными и в чем-то более продуктивными, по крайней мере, с точки зрения электоральных задач, которые все более поглощают внимание партийных лидеров.

По мнению ряда специалистов, объединения такого рода мало напоминают массовую партию, представляя собой своего рода «информационно-технократический мутант», «электронный танк», таранящий избирательную систему и уничтожающий всякие иллюзии относительно выявления «воли народа» и «демократичности выборов»1. «Картелизация» партий, врастание их в государственные структуры, несет в себе угрозу для гражданского общества;

в) симптоматично и возрождение политических объединений, построенных по типу «вождистской партии» (Национальный фронт Ж. М.Ле Пена, Австрийская партия свободы Й. Хай - дера, ЛДПР В. В.Жириновского и др.), которые получают преимущество перед политическими соперниками не только на стадии выборов, но и в парламенте, за счет жесткой дисциплины и беспрекословного подчинения воле лидера. Парламентские фракции, созданные на базе таких партий, гораздо эффективнее отстаивают свои партийные интересы в процессе внутрипарламентской борьбы, поскольку жесткая фракционная дисциплина превращает их в машины, ведомые лидером партии;

г) проблемно ориентированные партии — новые партии, ставящие своей целью разрешение проблем, чуждых традиционным политическим объединениям. Ярким примером могут служить проблемы защиты окружающей среды, ставшие предметом за-


боты «зеленых», или появление региональных партий, отстаивающих требования децентрализации государственной власти, и т. д.

Появление новых партий — свидетельство кризиса традиционных партийных систем Запада. Некоторые исследователи считают причинами «упадка партий» изобилие, усиление государства, неокорпоратизм, рост политического влияния средств массовой информации, новые политические проблемы и расколы (например, между интересами экономического роста и защитой окружающей среды), трудности в функционировании государства, постиндустриализм. Действительно, сегодня значительно возросло политическое влияние средств массовой информации, которые в значительной мере «перехватили» у партий функцию политической социализации, поделенную теперь между семьей, школой и телевидением. СМИ выполняют многие партийные функции гораздо результативнее партий. Они успешно справляются, например, с политической мобилиза - цей: достаточно вспомнить избирательные кампании Росса Перо в США (1992 г.), Сильвио Берлускони в Италии (1994 г.) или Владимира Жириновского в России в 1993—2003 гг. Их успех был полностью обусловлен массированным и искусным использованием телевизионного эфира в политических целях. Таким образом, телевидение становится самым опасным конкурентом массовых партий, оставляя не у дел партийных активистов. Наиболее радикальные прогнозы предсказывают конец «века партий» как организаций единомышленников, объединенных сходством политических принципов. Им на смену идут команды политгехнологов, активно использующих ТВ для продвижения на рынок политического товара. Соответственно центр тяжести в предвыборной агитации переносится с партийных митингов на экраны телевизоров, с партийных программ на видеоряд, прежде всего, на формирование привлекательного для избирателей имиджа кандидатов. Растущая персонификация политики лишает ее программного «стержня» и делает зависимой от сиюминутных интересов и соотношения сил.

Тенденции персонификации политики, профессионализации партийной верхушки, превращения ее в замкнутый и самодостаточный «политический класс» приводят к дистанцированию от рядовых членов партии. В свою очередь, ослабление влияния партийной массы и рядовых активистов на процесс принятия решений делает менее эффективной обратную связь государства с гражданским обществом и превращает партии в «полугосударственные агентства» и «электоральные машины», лишая гражданское общество эффективного канала влияния на государственную власть.

Очевидно, что функция выразителя групповых интересов сегодня перемещается на многочисленные общественные ассоциации. В подготовке и принятии государственных решений они нередко оказываются более эффективными, нежели инструменты традиционной партийной политики. Этому способствует широкое распространение в развитых странах органов функционального представительства, берущих на себя согласование интересов в различных сферах. Важно отметить, что к группам интересов перешла та функция, исполнение которой делало партии представителями гражданского общества.

Однако группы интересов не могут претендовать на легитимное представительство большинства и на осуществление власти от его имени. В отличие от политических партий, они призваны артикулировать частные интересы, тем самым фрагментируя и разделяя общество на сегменты с несовпадающими интересами. Политических институтов, более эффективно выполняющих все многообразие функций политических партий, пока не появилось. Тем более что партии реагируют на изменение ситуации, модернизируют свою структуру, сокращают бюрократический аппарат, пытаются внедрить в партийную жизнь элементы прямой демократии, т. е. достаточно гибко учитывают изменение настроений избирателей и в целом небезуспешно приспосабливаются к новым условиям.


Пред. статья След. статья
князь данило галицький