Европейский способ ведения войн


Европейская мечта едва не погибла в городе под названием Сребреница.

В июле 1995 года район, считавшийся «зоной безопасности» Организации Объединенных Наций, стал братской могилой. Пока «голубые каски» бессильно наблюдали за происходящим, сербская армия Боснии совершила жестокий захват известного с древности курорта, в течение пяти дней методично блокировала мусульманское население и убила свыше семи тысяч мужчин и мальчиков, нагромождая груды мертвых тел на полях, в школах и в складских помещениях.

В Европу вернулся геноцид. Лидеры разных югославских группировок использовали все тактики, от которых отказался Евросоюз, — применение военной силы для достижения политической победы, этнический национализм для определения национальной принадлежности и «этнические чистки» как путь к самоопределению. А когда лидеры европейских стран собрались предпринять ответные действия, они обнаружили, что «ларчик пуст».

Просто все, что они пытались сделать, использовалось против них же. Сербы цинично манипулировали европейской приверженностью правилам: захватив город, они старательно избегали обстреливать любые воинские части ООН. А это означало, что, согласно принятым ООН правилам применения силы, европейские солдаты не имели права стрелять в сербов или наносить им ответные удары с воздуха. То же самое произошло и с предложенными Европой способами мирного урегулирования. Всякий раз, когда достигалась договоренность по одному из таких способов, сербы использовали его в военных целях, а не как средство достижения мира. Они изобличали голословность достигнутого путем переговоров решения, не подкрепленного готовностью поддержать его с помощью силы. Тем самым они наносили сокрушительный удар европейскому проекту, верному идее прекращения конфликта путем вовлечения стран в постоянный, непрекращающийся пере­говорный процесс. И даже после того как американские вооруженные силы обеспечили мир, бывшие боевики «показали кукиш» Гаагскому трибуналу ООН по военным преступлениям, позволив разыскиваемым военным преступникам, не скрываясь, спокойно жить в Боснии — единственной в мире стране, фактически находившейся под непосредственным контролем самой Организации Объединенных Наций.

Позор Сребреницы и по сей день с нами. Однако этот позор побудил европейских лидеров разработать «европейский способ ведения войны».

Меньше чем через пять лет после роковой реакции на боснийский кризис новое поколение руководителей — Тони Блэр, Жак Ширак и, что особенно примечательно, Герхард Шредер и Йошка Фишер (поскольку им пришлось изменить конституцию Германии, чтобы согласиться на это) — были готовы вмешаться в события в Косово. Они не просто были, как и США, готовы ввести туда войска, — некоторые даже хотели, в отличие от американцев, согласиться на то, чтобы наземные войска подкрепили угрозы НАТО реальной силой, и, более того, сделали это без прямого мандата Организации Объединенных Наций. Еще через три года европейские лидеры договорились ввести войска в Македонию прежде, чем произойдет катастрофа и страна погрузится в хаос. Однако европейская стратегическая доктрина сильно отличается от американской. Использование военной силы направлено на построение мира, а не на демонстрацию мощи. Сила может потребоваться для защиты европейских ценностей, но она никогда не будет основой европейской внешней политики. Солдат используют не для того, чтобы контролировать другие страны, а в первую очередь для ликвидации об­стоятельств, приведших к войне. Военные действия Европы прежде всего направлены на изменение структуры раздираемого войной общества. Фактически они направлены на распространение мира.


Пред. статья След. статья