Мы РЕКОМЕНДУЕМ!

Милитаристские страсти


Среди рекламных объявлений, заполняющих страни­цы буржуазной прессы, можно встретить причуд­ливые образчики восхваления товаров с намеком. Американский стальной концерн «Бетлехем стил» поместил недавно в ряде журналов любопытный рисунок—солдат пытается выстрелить из метлы. Изображение сопровождалось текстом: «Можете ли вы представить себе надежную оборону без достаточ­ной обеспеченности сталью?»

«...Государства, именующие себя «цивилизованными»,— писал В. И. Ленин перед началом первой миро­вой войны,— ведут теперь бешеную скачку с препят­ствиями из-за вооружений. На тысячи ладов, в тыся­чах газет, с тысяч кафедр кричат и вопят о патрио­тизме, о культуре, о родине, о мире, о прогрессе,— и все это ради оправдания новых затрат... на всяческие орудия истребления...».

При изучении современной обстановки в мире крайне важно иметь ясное представление об истинных виновниках подготовки тягчайшего преступления перед человечеством — войны и, следовательно, о тех, кому выгодна война. Сегодня, когда становится ре­альностью разрядка международной напряженности, во всей сложности возникает задача упорной борьбы за ее материализацию, за придание ей необратимого характера.

Нынешний «пушечный патриотизм» противников разрядки объясняется отнюдь не «советской угрозой». Он уходит своими корнями в агрессивную природу монополистического капитала. «Авантюризм, готов­ность ставить на карту жизненные интересы человече­ства во имя своих узких корыстных целей,— говорил в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду КПСС Л. И. Брежнев,—вот что особенно обнаженно прояв­ляется в политике наиболее агрессивных кругов империализма». Отсюда и проистекают те прозрачные намеки на «оборонное» значение различных стратеги­ческих товаров (вроде стали), которые (намеки и сами товары) позволяют себе делать ведущие капи­талистические концерны.

В горниле современного милитаризма сплав двух сил — монополий и буржуазного государства — полу­чает новую дополнительную закалку. Монополистиче­ские начала переплетаются с милитаристскими тен­денциями, приводя в конечном счете к образованию военно-промышленных комплексов, которые вправе рассматриваться сегодня в качестве новейшей и наи­более опасной для судеб всего человечества формы дальнейшего развития самой монополизации. Именно в рамках этой формы монополистический капитал де­лает ставку на достижение ускоренного самовозрастания стоимости путем использования милитаризации экономической структуры буржуазного общества.

Главные капиталистические страны продолжают бурно наращивать свои военные бюджеты. Общие во­енные расходы США составили за последние 30 лет почти 2 трлн. долл., а в 1982 финансовом году их пла­нируют довести до 226,3 млрд. долл. Ежегодные сум­марные затраты на подготовку войны у стран — участниц НАТО возросли за 30 лет в 11,5 раза! С 1970 и по 1979 г. военные расходы на душу населения увеличи­лись в США с 373 до 520 долл., в ФРГ — со» 104 до 396, во Франции — со 118 до 349 и в Англии — со 107 до 314 долл. Официальный бюллетень НАТО как-то сообщил, что милитаристские издержки этого блока уже превышают валовой национальный продукт раз­вивающихся стран Африки, Ближнего Востока к Юго- Восточной Азии, вместе взятых.

Однако сами по себе военные ассигнования, осу­ществляемые буржуазными правительствами, образу­ют лишь одну (и добавим: более зримую, более внешнюю) сторону военно-промышленного комплекса, Другая же сторона непосредственно воплощена в. дея­тельности тех, кого не случайно называют фабрикан­тами смерти. «Капиталистическое хозяйство «на вой­ну» (т. е. хозяйство, связанное прямо или косвенно с военными поставками) есть систематическое, узако­ненное казнокрадство...». На этом казнокрадстве и греет руки монополистический капитал.

Многоотраслевой профиль монополистических кон­цернов активно дополняется сегодня военным произ­водством. Эта разновидность диверсификации сулит верные и крупные доходы. Для хозяев большого биз­неса, вторгающихся в сферу бизнеса военного, деньги не пахнут. В книге западногерманского публициста Г. Оггера «Фридрих Флик Великий» есть, например, следующая портретная зарисовка этого создателя крупнейшего в стране военно-промышленного концер­на: «Старый Фриц не был жаждущим войн кузнецом оружия, он просто выискивал, где только мог, макси­мальную прибыль. При этом ему было сравнительно все равно, откуда будет течь прибыль — из стволов ли орудий или из садовых шлангов».

Однако есть более чем серьезные основания счи­тать, что рентабельность садового шланга намного уступает рентабельности таких товаров, выпускаемых сегодня в рамках концерна Флика, как бронетранс­портеры и тягачи, дизельные моторы для военных су­дов, танки и моторы для танков, взрывчатые вещест­ва, пехотное вооружение и военные самолеты. И сама разница в степени их доходности предопределяется прежде всего тем, что в роли покупателя предметов первой необходимости для ведения больших и малых войн, для подавления рабочего и национально-освобо­дительного движения, для организации военных пере­воротов и накаливания международной обстановки выступает щедрое империалистическое государство.

Научно-технический прогресс целенаправленно пе­реводится в мире капитала на военные рельсы. Не только оружие, основанное на ядерной технологии, но и те его виды, которые принято называть обычными, требуют теперь все более массированных вложений средств. За годы, прошедшие после окончания второй мировой войны, авианосец подорожал в 10—20 раз, эсминец —в 20—30, бомбардировщик — в 30—40, под­водная лодка — в 40—50 и истребитель — в 100—150 раз. Было подсчитано, что в настоящее время цепа одного стратегического бомбардировщика превышает суммарные расходы Всемирной организации здраво­охранения (ВОЗ), использованные ею за 10 лет на борьбу с оспой. За огромным ростом дороговизны сов­ременной военной продукции скрывается не просто увеличение материальных и трудовых затрат. Здесь действует и ценовый фактор, а цены назначаются ве­дущими военно-промышленными концернами.

Более половины всего производства основных ви­дов вооружений сосредоточено сейчас в руках 25—30 монополий. Иными словами, степень монополизации того сектора экономики, который буржуазные теоре­тики предпочитают именовать «оборонным бизнесом», значительно превзошла ее общий уровень, характер­ный для капиталистического производства в целом.

Монополистическая структура военной экономики отличается сложностью и многозвенностью, в основе которой лежит уже известная нам интеграция большого и малого бизнеса. Министерство торговли США располагает полными списками фирм, которые прини­мают или потенциально в состоянии принять участие в поставках военных товаров. В эти списки уже попа­ло более 300 тыс. поставщиков. Численность первич­ных подрядчиков Пентагона превышает 22 тыс., а суб­подрядчиков— 100 тыс. Где же в таком случае скры­ваются монополии? Или они решили отдать военный промысел целиком и полностью на откуп своим мень­шим партнерам? Ничуть не бывало. Ведь от 2/з до 4/6.


заказов Пентагона приходится на долю сотни круп­нейших корпораций, причем пять из них выполняют почти 20% заказов. Так выглядят общие контуры пи­рамиды монополизации в военной индустрии США.

Что касается других стран (в частности, Англии, ФРГ, Франции и Японии), то и там на орбиты веду­щих военно-промышленных концернов выведены многие десятки тысяч субподрядчиков и субпоставщиков, которым (по образцу вассальной зависимости, сло­жившейся в лоне гражданского производства) угото­вана лишь непропорционально скромная доля в воен­ных прибылях.

На поставках различных видов оружия наживают­ся прежде всего головные подрядчики. По расчетам профессора Вашингтонского университета М. Вайденбаума, отношение чистых прибылей к собственному капиталу у концернов с ярко выраженным военным профилем почти в 1,7 раза превышает эту пропорцию, сложившуюся у компаний, занимающихся производ­ством гражданской продукции. В конце 70-х годов степень обогащения у шести военно-промышленных концернов ФРГ была в 2,2 раза выше, чем у 100 круп­нейших акционерных компаний страны. И всякий раз гарантом столь прибыльного бизнеса на крови высту­пает само буржуазное государство.

Невольно вспоминается, как выдвинутая фашист­ской Германией пресловутая программа моторизации страны, в реализации которой приняли участие крупнейшие автомобильные фирмы, обернулась на деле одним из стержневых направлений милитаризации экономики. И не случайно уже в послевоенное время в западногерманской прессе раздался весьма тревож­ный сигнал: «К серенаде в честь автомобиля должны примешиваться некоторые минорные тона: он может стать опасным в руках человека, когда тот делает из спортивной машины «джип», а из трактора—танк».

Сегодня практически все автомобильные концерны капиталистического мира имеют в своей производст­венной программе определенный ассортимент военных товаров. Правда, эту часть их продукции не принято афишировать, да и сами концерны не спешат офици­ально попасть в разряд военно-промышленных. Аме­риканские автомобильные гиганты «Дженерал мо­торе» и «Форд» не считаются военными монополиями, поскольку доля военного оборота в их общих прода­жах едва достигает 3%. Однако даже эти «скромные» 3% составляют в абсолютной сумме около 2 млрд. долл. у «Дженерал моторе» и свыше 1 млрд. долл. у «Форда». Между прочим, профессор Мичиганского университета Д. Сютс как-то предал гласности рас­чет, по которому каждый миллиард долларов военных закупок может принести до 600 млн. долл. прибыли.

Современные концерны отличает не только много­отраслевой профиль, но и интернациональные мас­штабы деятельности. Выходя на международную аре­ну, монополии не забывают о той чудодейственной форме обогащения, которая связана с военным бизне­сом. За пределами национальных границ практика узаконенного казнокрадства значительно расширяет­ся, ибо в подобных ситуациях монополистический ка­питал протягивает руки к денежным ресурсам не одного, а многих государств. «Международно-перепле­тенный капитал,— писал В. И. Ленин,—делает вели­колепные дела на вооружениях и войнах»

Военно-промышленные концерны США располага­ют в настоящее время разнообразными соглашениями с крупными фабрикантами вооружений почти всех ка­питалистических стран Западной Европы. Двадцать корпораций, получивших самые большие военные за­казы еще в период американской агрессии во Вьетнаме, находятся сегодня в тесном сотрудничестве с фир­мами ФРГ. Американский монополистический капи­тал захватил прочные позиции в западногерманской авиакосмической и электротехнической промышлен­ности, значение которых для современной военной ин­дустрии весьма велико. В рамках названных отраслей 34 корпорации США имеют доли участия в капиталах 60 западногерманских фирм, выпускающих непосред­ственно военную продукцию, причем в 14 фирмах они обладают 50% и более капитала, а в 29— 100-про­центным участием.

Сотрудничество монополий, развернувшееся на волне милитаризации, нередко принимает форму спе­циализированных международных союзов. В начале 70-х годов в Брюсселе был учрежден, например, кон­сорциум «Евтроник», призванный выполнять функции коллективного подрядчика стран НАТО в области по­ставок для военно-воздушных сил. В состав консор­циума вошли компании США, ФРГ, Англии, Франции, Италии и Нидерландов. Капиталы, одетые в различ­ные национальные «мундиры», предпочитают временно объединять свои усилия для создания новых доро­гостоящих видов вооружений. Французские и запад­ногерманские фирмы сообща занимаются разработ­кой самолета «Альфа-Джет» и самоходной 155-милли­метровой гаубицы. В создании самолета «Ягуар» участвуют французские и английские компании, новой подводной лодки — западногерманские и норвежские, многоцелевого самолета «МРКА» — западногерман­ские, английские и итальянские, а вокруг специальной противокорабельной ракеты класса «поверхность — поверхность» объединяются производители 12 запад­ноевропейских стран НАТО. Золотая жила милитаризма не истощается: по расчетам военных экспертов, основные системы вооружений требуют своего обнов­ления примерно через каждые 5—7 лет.

Изобретательская и производственная деятель­ность военно-промышленных монополий, естественно, дополняется торговой. Лишь в ходе 70-х годов произошел восьмикратный рост экспорта оружия из всех капиталистических стран: с 3 млрд. до 24 млрд. долл. И можно без преувеличения сказать, что львиная доля этих поставок приходится на ведущие монопо­лии, занятые в сфере военного бизнеса, на крупней­ших «торговцев смертью».

Достаточно хорошо известна зловещая роль моно­полий в развязывании двух мировых войн. В даль­нейшем монополии стали подлинными вдохновителя­ми «холодной войны». В наши дни реальная угроза миру непосредственно исходит от сформировавшихся в главных империалистических странах военно-промышленных комплексов — этого порождения большо­го монополистического бизнеса.

Агрессивно настроенные «мамонты» шествуют по планете в поисках так называемых прибыльных то­чек. И отнюдь не случайно, что эти прибыльные точки столь часто превращаются сегодня в горячие. «Моно­полиям нужны чужая нефть, уран, цветные метал­лы — и сферой «жизненных интересов» США объяв­ляются Ближний Восток, Африка, Индийский океан. Туда активно прорывается военная машина США и собирается расположиться надолго» [1].

Деятельность монополий как врагов разрядки не сводится лишь к тому, что они в безудержной погоне за наживой наращивают военный потенциал. Они вы­ступают и как убежденные враги свободы, враги социального прогресса. Разжигание на земном шаре многочисленных военных конфликтов, организация заговоров и переворотов, насаждение марионеточных, проимпериалистических режимов — так выглядят «свободолюбивые» акции современной капиталисти­ческой монополии, чьи реакционные экономические цели воплощаются в политической игре буржуазных правительств.

Фашистский путч в Чили, перевороты и насажде­ние военных диктатур в ряде стран Латинской Амери­ки, интервенция против Анголы и поддержка расистского режима апартеида на африканском континенте, израильская агрессия против арабских государств и вмешательство во внутренние дела Ирана, поддержка гегемонистского курса Китая — во всех этих событиях непосредственно участвовали или продолжают участ­вовать наиболее реакционные группировки монополи­стического капитала. Только с 1945 г. империализм развязал почти 470 локальных войн и вооруженных конфликтов, в которых погибло около 25 млн. человек.

Однако в современных условиях достаточно широ­кие деловые круги в капиталистических странах, в том числе и представители ряда крупных концернов, начинают порой трезво оценивать разрядку междуна­родной напряженности как объективное веление вре­мени. Они приступают к плодотворному экономиче­скому и научно-техническому сотрудничеству с Совет­ским Союзом и другими социалистическими странами.

Всемерно содействуя мирному сосуществованию государств с различным общественным строем, необ­ходимо всегда помнить одно крайне важное положение марксизма-ленинизма: «Разрядка ни в коей мере не отменяет и не может отменить или изменить зако­ны классовой борьбы. Никто не может рассчитывать на то, что в условиях разрядки коммунисты прими­рятся с капиталистической эксплуатацией или моно­полисты станут сторонниками революции».


Пред. статья След. статья

Самое Интересное!