Машина по производству личного опыта

Затруднения возникают и тогда, когда мы задаемся вопросом: что имеет значение помимо того, как люди переживают жизненный опыт «изнутри». Предположим, что существовала бы машина по производству личного опыта, которая могла бы обеспечить вам любой опыт по вашему желанию. Крутые нейропсихологи мог­ли бы простимулировать ваш мозг так, чтобы вы почувствовали, будто сочиняете великий роман, знакомитесь с кем - нибудь или читаете интересную книгу. И все это время вы бы плавали в ре­зервуаре с подключенными к мозгу электродами. Вы согласи­тесь подключиться к такой машине на всю жизнь, предваритель­но запрограммировав все события, которые должны с вами про­изойти? Если вы опасаетесь, что можете пропустить какой-нибудь замечательный опыт, можно предположить, что специализиро­ванные компании тщательно изучили жизнь многих других людей, так что вы можете ознакомиться с собранной ими большой биб­лиотекой, так сказать, шведским столом личного опыта и выбрать себе жизненные переживания, скажем, на следующие два года. Через два года вы на десять минут или на десять часов отключи­тесь от машины, чтобы выбрать впечатления на следующие два года. Разумеется, пока вы подключены, вы не будете знать, что вы находитесь в резервуаре; вы будете думать, что все происходит на самом деле. Другие также могут подключиться, чтобы пережи­вать то, что им нравится, так что не будет необходимости оста­ваться неподключенным, чтобы их обслуживать. (Оставим в сто­роне вопрос о том, кто будет обслуживать машины, если все к ним подключатся.) Подключитесь ли вы? Что еще имеет для нас значение, кроме того, как мы ощущаем нашу жизнь «изнут­ри»? Вы не должны отказываться из - за нескольких мгновений неприятных ощущений: между тем моментом, когда вы реши­лись, и моментом, когда уже подключились. Что такое краткий миг страданий по сравнению с блаженством всей жизни (если вы выбрали именно это) и откуда вообще возьмутся страдания, если вы приняли наилучшее решение?

Что имеет для нас значение помимо переживаемого опыта? Прежде всего мы хотим делать определенные вещи, а не прос­то получить субъективное переживание того, что мы их делаем. Применительно к определенным видам опыта мы хотим в первую очередь совершить какие-то действия и только поэтому желаем испытать переживание процесса их совершения или чувство, что мы их совершили. (Но почему мы хотим совершать действия, а не просто испытывать переживания их совершения?) Второе основание для того, чтобы не подключаться, заключается в том, что мы хотим иметь объективное существование определенным образом, быть личностью определенного вида. Существо, болтаю­щееся в резервуаре, — это какой-то непонятный пузырь. Невоз­можно ответить на вопрос, каков тот человек, который долго про­плавал в резервуаре. Он отважен, добр, умен, остроумец забот-лшз? Дело не только в том, что это трудно сказать; дело в тoм, что он никоим образом не является таким. Подключиться к ма­шине — это своего рода самоубийство. Некоторым, плененным этой картиной, может показаться, что для нас не может иметь значения ничто, относящееся к тому, каковы мы есть, а имеет значение лишь только то, как это отражается в нашем чувствен­ном опыте. Но разве удивительно, что для нас имеет значение то, каковы мы на самом деле? Почему насдолжно волновать только то, как заполнено наше время, а не то, какие мы?

В-третьих, подключение к машине по производству личного опыта ограничивает нас реальностью, созданной человеком, т. е. миром, который не глубже и не важнее того, который способ­ны конструировать люди1о. При этом невозможен настоящий контакт с более глубокой реальностью, хотя возможна симуля­ция соответствующих переживаний. Многие люди желают быть открытыми к такому контакту и к постижению более глубоких смыслов*. Это объясняет накал дискуссии вокруг психотропных веществ, которые одни люди считают просто локальными маши­нами по производству личного опыта, а другие — окном в более глубокую реальность; то, в чем некоторые видят эквивалент под­чинения машине по производству личного опыта, другие рассмат - ривают как следование одному из оснований не подчиняться!

Представив себе машину по производству личного oпыта, а потом осознав, что не стали бы ее использовать, мы поня-лиц что для нас имеет значение что-то еще, помимо пережива­ний. Можно продолжить придумывать ряд таких машин, что­бы в каждой последующей устранять недостатки, обнаружен­ные в предыдущей. Например, поскольку машина переживаний не удовлетворяет наше желание объективно существовать определенным образом, вообразите трансформирующую мшши которая преобразует нас в такой тип человека, каким мы хотим быть (сохраняя способность оставаться самими собой). Разуме­ется, никто не станет использовать трансформирующую мшыш чтобы стать таким, как ему хочется, и вслед за этим подключиться' к машине по производству личного опыта!* Таким oбразoм, есть что-то важное и помимо того, что мы переживаем, и того како­вы мы есть. И дело не только в том, что наши переживания и опыт не связаны с тем, какие мы. Ведь машину по производству личного опыта можно было бы настроить так, чтобы она предо­ставляла человеку только переживания, доступные для личности его типа. А может быть, дело в том, что мы хотим оставить след в этом мире? Тогда представьте себе машину результатов, кото­рая создает в мире любой результат из тех, которых вы могли бы дoстичь, и в любое выбранное вами совместное дело встраивает ваш вклад. Не будем здесь разбираться в замечательных особен­ностях этих и подобных им машин. Больше всего в них смуща­ет тo, что они живут нашей жизнью вместо нас. Не является ли заблуждением поиск отдельных дополнительных функций кот о-рые превышают возможности любой такой машины? Возможно чего мы желаем, — это жить (активный глагол) самим в кон­такте с реальностью. (А никакие машины не могут сделать этого за нас.) Не будем останавливаться на следствиях из этого факта, кoтoрые, по моему мнению, парадоксальным образом связаны с вопросами о свободе воли и о причинно-следственном пред­ставлении знаний; ограничимся тем, что отметим запутанность вопроса о том, что еще важно для людей помимо их пережива­емого опыта. Пока мы не найдем удовлетворительного ответа и не oпределим, что этот ответ не приложим также к животным.

Некоторые вообще не стали бы пользоваться трансформирующей мaшиной, поскольку это выглядит как своего рода жульничество. Но однократное использование трансформирующей машины не ус­транит всех трудностей; останутся препятствия, которые мы (новые мы) должны будем преодолеть; мы очутимся на новом плато, чтобы стремиться еще выше. А разве это плато менее заслуженно или зара-ботaно, чем наши унаследованные способности или среда, повлиявшая на нас в раннем детстве? Но если трансформирующую машину мож­но будет использовать бесконечно часто, так что мы сможем достигать чего угодно, просто нажав на кнопку, которая превращает нас в того, кому это легко, не останется границ, для преодоления которых нам' нужно будет прилагать усилия. Останется ли тогда у нас что-нибудь, что нужно делать? Не потому ли некоторые теологические системы помещают Бога вне времени, что всеведущему и всемогущему суще­ству нечем было бы заполнить свои дни?