Классические теории политической элиты

Классические теории политической элиты были разработаны (в первой четверти ХХ в.) итальянскими политическими мыслителями К. Моска, В. Парето и немецким социологом Р. Михельсом.

Гаэтано Моска (1854-1941) – итальянский политолог, депутат парламента, сенатор, профессор, автор книг «История политических доктрин» и «Основы политической науки».

Г. Моска считал, что общество во все времена управлялось не массами и не лидерами-одиночками, но особым, организованным, внутренне сплоченным и политически компетентным меньшинством – «политическим классом». Вначале этот класс сосредоточивает в своих руках государственное управление, а позднее целиком монополизирует всю полноту власти, выполняя все политические функции и пользуясь вытекающими из этого преимуществами.

Господство «политического класса» в любом обществе необратимо, поскольку это господство «организованного меньшинства» над «неорганизованным большинством». Во всех цивилизованных обществах «политический класс» стремится придать своей власти моральную обоснованность и юридическую законность.

Исторически «политический класс» всегда состоял из военной, финансовой и церковной аристократии. Доступ в военную аристократию открывает воинская доблесть, доступ в финансовую аристократию – богатство, доступ в церковную аристократию – церковный сан. Однако во всех трех случаях необходимым достоинством для проникновения личности в «политический класс» является её способность управлять людьми.

«Политический класс» состоит из высшего руководства, определяющего программные, стратегические цели политики, и руководителей среднего звена, являющихся проводниками решений элиты в массах.

«Политический класс» обладает потенцией самовоспроизводства. Самовоспроизводство осуществляется путями наследования, выборов и кооптации.

Членство в «политическом классе» может переходить по наследству – но, если этот путь воспроизводства станет преобладающим, то правящая элита, сохраняя стабильность, будет закрытой и застойной. В состав «политического класса» можно войти в результате выборов – но, если этот путь воспроизводства станет доминирующим, то правящая элита, обретая черты открытости и мобильности, может оказаться пестрой, неустойчивость. Поэтому Г. Моска рекомендовал поддерживать полезное равновесие между наследованием и выборностью мест в составе правящего класса. Кооптация (введение новых членов в свой состав самим правящим классом) возможна, но зависит от политико-организационных форм самого «политического класса».

Г. Моска выделял 3 типа политического управления: автократический тип, при котором правительство передает определенную часть властных полномочий обществу; либеральный тип, при котором общество путем выборов делегирует власть правительству; смешанный тип, при котором общество выбирает политического лидера (президента), а тот, в свою очередь, назначает членов политического руководства (американская модель власти).

Таким образом, с точки зрения Г. Моска, вся история человечества представляет собой процесс, сознательно руководимый и направляемый политическими элитами, а задача политической науки состоит в исследовании условий прихода элиты к власти и удержания её в своих руках.

Вильфредо Парето (1848-1923) – итальянский политолог, автор книги «Трактат всеобщей социологии». (Именно В. Парето ввел в научный оборот понятие «элита»).

В. Парето считал, что вся история человечества – это история постоянной смены элит. Одни элиты возвышаются, другие приходят в упадок. Вечное господство одно и того же круга людей и их потомков невозможно. Поэтому мировая история представляет собой «кладбище аристократии».

Политологическая концепция В. Парето более психологична, чем теория Г. Моска. По мнению В. Парето, общество как система всегда стремится к социальному равновесию. Равновесие обеспечивается взаимодействием множества элементов (общественных сил), образующих 4 группы – экономические, социальные, политические и интеллектуальные элементы. Особое значение имеют мотивы человеческой деятельности; главные из них – психологические стимулы («резидуа» – остатки) – биологические инстинкты, нелогичные импульсы, чувства, эмоции, в которых отражается вечная, неизменная человеческая индивидуальность. Социальное равновесие и форма общества – это совокупное взаимодействие все «резидуа». Поэтому политика представляет собой функцию психологии.

Человечество психологически неоднородно. Элитарность индивида врождённа. Лучшие представители человечества во всех сферах деятельности составляют общественную элиту. В. Парето считал возможным оценивать элитарность личности по разработанной им шкале («шкала Парето»). 10 баллов он выставлял тому, кто смог – любым способом – приобрести 1 млн. лир; 6 баллов – тому, кто составил состояние в 1 тыс. лир; 1 балл – голодающему; 0 баллов – живущему в доме для нищих.

Элиты В. Парето подразделял на правящие и неправящие. Правящая элита непосредственно участвует в управлении, выдвигает из своей среды харизматических лидеров. Неправящая элита – это «контрэлита», потенциальная элита; она обладает способностью управлять, но лишена реальной возможности принимать политические решения.

В истории человечества последовательно сменяют друг друга два типа элит – «львы» и «лисы». «Львы» – открытые, решительные, но консервативные, не воспринимают новаций, опираются на силу и авторитарные методы управления. Они хороши для стабильных периодов общественного развития. «Лисы» – хитрые, изворотливые, маневренные новаторы, демагоги и популисты, прибегающие к манипуляциям, подкупу, обману, раздающие награды. Они преобладают в эпохи нестабильности, кризисов, в переходные периоды, когда требуются прагматичные реформы и умение гибко маневрировать в сложной, изменчивой обстановке. Общество, управляемое «львами», стабильнее, но обречено на застой. Общество, управляемое «лисами», динамично, но неустойчиво. Чтобы добиться стабильности и прогресса, надо регулярно пополнять элиту и «львами», и «лисами».

В управлении обществом надо пропорционально сочетать метод убеждения с силовыми методами. Согласие общества основано на умении элиты убеждать массы. Элита должна умело манипулировать чувствами и эмоциями большинства. Но иногда применение силы неизбежно и необходимо – в противном случае на место бессильной элиты придет решительная контрэлита, которая сама применит силу и утвердится у власти.

Каждая элита со временем вырождается: способность властвовать является врожденной, но по наследству не передается. В свою очередь, неэлитарные массы способны «производить» элитарные элементы. Поэтому старые элиты постоянно сменяются новыми, большинство которых составляют выходцы из низших слоев населения. Этот процесс бесконечен.

Главный «стержень» истории – «циркуляция элит», постоянный обмен людьми и идеями между элитой и неэлитарной массой. Этот «круговорот элит» уравновешивает социальную систему и обеспечивает исторический прогресс.

Если правящий класс открыт и сознает необходимость постоянной циркуляции, процесс осуществляется мирно. Если же правящая элита замыкается в себе, превращаясь в касту, то она утрачивает способность к эффективному управлению и удерживает власть силой. Тогда прекращение «циркуляции элит» ведет к социальному кризису – революции. Революция – это наиболее радикальный способ обновления элит. В результате революции к власти обычно приходят хитрые и гибки реформаторы-«лисы». Но со временем они вырождаются в консервативных, прямолинейных и неманевренных «львов», теряют способность к маневру – и всё начинается сначала.

Роберт Михельс (1876-1936) – германо-итальянский социолог, один из идеологов итальянского фашизма, личный друг Б. Муссолини, автор книги «Политические партии. Очерк об олигархических тенденциях демократии».

Р. Михельс считал, что демократия «невозможна в принципе»: такова сущность самого человека, сущность политической борьбы и сущность всех политических организаций. Большинство членов любого общества состоит из «обывателей», а обыватель труслив, инертен, некомпетентен в социально-политических вопросах и вследствие всего этого легко и охотно уступает власть политическим организациям.

Общественные массы неспособны к самоорганизации и самоуправлению. К власти приходят те общественные группы, которые завоевывают себе поддержку «организованных масс». Но для организации и руководства массами нужны политические партии. А самим политическим партиям необходима жесткая внутренняя организация. Её осуществляет партийный аппарат. Аппарат придает партии устойчивость, организованность. Но он же меняет местами лидеров и «массу». В результате любая организация раскалывается на руководящее меньшинство и руководимое большинство. Руководство все более отрывается от масс, противопоставляет себя рядовым членам. Оно образует замкнутый внутренний круг (номенклатуру) и узурпирует всю полноту власти – сперва над партией, а затем и над всем обществом. «Суверенитет народа» становится фикцией. Так действует – извечно и повсеместно – «железный закон олигархии».

Анализируя состояние парламентской демократии начала ХХ в., Р. Михельс пришел к выводу о том, что парламентская демократия «неизлечимо больна» и во всех своих массовых организациях (партиях, профсоюзах и др.) обнаруживает тенденцию к «групповщине» (олигархии). Властолюбие вождей, инертность масс и структурные свойства любой политической организации делают олигархию единственно возможной формой правления.

Кризис парламентской демократии в Италии и Германии в 1920-х годах выдвинул на авансцену политики «волевой политический класс», «идеальным» воплощением которого сам Р. Михельс считал фашизм Муссолини и – позже – нацизм Гитлера.

При всем субъективизме подходов Р. Михельс сформулировал одну из первых в истории политической мысли концепций бюрократизации правящей элиты.


Пред. статья След. статья