Сущность проблемы этики и политики


Политика и этика, этика и политика. Обществознание как на За­паде, так и на Востоке знает немало дискуссий, участники которых пытались и все еще продолжают пытаться выявить реальное соотно­шение этих двух важных для политологии понятий. В данной главе дается анализ этого соотношения.

Моральные ценности и нормы, имеющие отношение к политичес­кому миру, к его институтам, отношениям, политическому мировоз­зрению и поведению членов того или иного общества, в совокупнос­ти составляют политическую этику. Политическая этика - это нор­мативная основа политической деятельности, затрагивающая такие основополагающие проблемы, как справедливое социальное устрой­ство общества и государства, взаимные права и обязанности руково­дителей и граждан, фундаментальные права человека и граждани­на, разумное соотношение свободы, равенства и справедливости и т. д. ”Кто ищет спасения своей души и других душ, - писал М. Ве­бер, - тот ищет его не на пути политики, которая имеет совершенно иные задачи - такие, которые можно разрешить только при помощи насилия. Гений или демон политики живет во внутреннем напряже­нии с богом любви, в том числе и христианским богом в его церков­ном проявлении, - напряжении, которое в любой момент может раз­разиться непримиримым конфликтом”. Отсюда возникает не празд­ный вопрос: можно ли вообще говорить о политической этике как таковой, правомерно ли применение к сфере политики категорий этики и морально-этических ценностей? Если да, то каковы их взаи­мозависимость и взаимообусловленность? Если нет, то можно ли го­ворить о человеческом измерении в политике?

Следует отметить, что в истории политической мысли на эти воп­росы давались весьма неоднозначные ответы. Определяя в качестве главной цели политики обеспечение "высшего блага” граждан поли­са и предписывая ей нравственно-воспитательную роль, Аристотель, в частности, утверждал: "Государственным благом является справед­ливость, то есть то, что служит общей пользе”. Если в традиции, иду­щей от Платона и Аристотеля, рассматриваются мораль и политика как единое целое, направленное на справедливость, то христиан­ская традиция разводит понятия ”этика” и "политика”, воплощен­ные в”богово”и "кесарево".

Впервые в четко сформулированной и резко очерченной форме проблему соотношения этики и политики поставил Н. Макиавелли. Он разработал особое политическое искусство создания твердой государственной власти любыми средствами, не считаясь с какими бы то ни было моральными принципами. Основная норма макиавел­лизма - ”цель оправдывает средства”. Для пользы и в интересах го­сударства правитель должен органически сочетать в себе хитрость и силу, то есть быть одновременно лисой и львом. Он может не хра­нить верность своему слову, прибегать к лукавству и вероломству и т. д., одним словом, использовать все средства, которые способны укрепить государство. Для Макиавелли высшая ценность - это го­сударство, перед которым ценность отдельно взятой личности или какие бы то ни было другие ценности должны отступить на задний план или же полностью игнорироваться. Одним словом, изгнав этику из сферы политики, Макиавелли заменил ее ценностно-нейтральным подходом. Более того, эти аргументы были использованы для обосно­вания тезиса о том, что в политике цель оправдывает средства.

К аналогичному выводу, хотя и с прямо противоположных ис­ходных позиций, пришел и марксизм, особенно в его ленинской ипо­стаси. Следует отметить, что в период возникновения социалистичес­кие и коммунистические идеи представляли собой идеальные и нрав­ственные устремления людей своей эпохи. При этом необходимо учесть, что существуют некие внутренние механизмы и особенности зарождения, достижения зрелости и постепенного самоисчерпания мобилизационных и интеграционных возможностей разного рода идей и концепций. Провозгласив целью социализма ’’грядущее из­бавление от рабства и нищеты”, К. Маркс и Ф. Энгельс выступили против ’’фантастических сентиментальных бредней”, которые, по их мнению, могли оказать лишь "деморализующее влияние на рабочих”. Они высказывались за свободное самостоятель­ное творчество "нового мира, покоящегося на чисто человеческих, нравственных жизненных отношениях”.

Однако в дальнейшем, когда был выдвинут тезис о приоритете социально-экономических факторов и реальных жизненных интере­сов, эти соображения фактически оказались отодвинутыми на зад­ний план. Более того, уже в ’’Манифесте Коммунистической партии” провозглашалась идея о том, что коммунистическая революция ’’са­мым решительным образом порывает с идеями, унаследованными от прошлого”, в том числе и с моралью. При всех необходимых в данном случае оговорках нельзя не признать, что в марксистской ’’этике” центральное место занимает противопоставление ’’классовой мора­ли” универсальным гуманистическим ценностям. Ф. Энгельс, напри­мер, писал: ”Мы поэтому отвергаем всякую попытку навязать нам какую бы то ни было моральную догматику в качестве вечного, окончательного, отныне неизменного нравственного закона... Напри­мер, мы утверждаем, что всякая теория морали являлась до сих пор в конечном счете продуктом данного экономического положения общества... Мораль, стоящая выше классовых противоположностей и всяких воспоминаний о них, действительно человеческая мораль станет возможной лишь на такой ступени развития общества, когда противоположность классов будет не только преодолена, но и забыта в жизненной практике”.

Наиболее далеко идущие выводы из такой постановки вопроса сделали В. И. Ленин и его сподвижники и последователи. ’’Наша нравственность, - писал Ленин, - подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата”. Здесь мораль, по сути дела, всецело поставлена на службу полити­ческим целям по принципу: цель оправдывает средства, мораль и нравственность сведены до уровня элемента идеологии. Более того, идеология приобрела универсальный характер в том смысле, что, тотально подчинив себе политику, как ее фактографическую сторо­ну, так и интерпретацию, марксизм, по сути дела, изгнал из сферы исследования не только мораль, но и огромный массив факторов, не сообразующихся с определенным набором идеологических устано­вок, тем самым предельно редуцировав и исказив реальную жизнь.

Если марксизм-ленинизм пришел к отрицанию морально-этичес­кого начала в политике, подчинив его всецело так называемой клас­совой морали, то идеологи фашизма и нацизма добились того же результата, поставив во главу угла своей идеологии так называемую национальную мораль, противопоставленную как классовой, так и общечеловеческой морали.

Особого внимания заслуживает позиция позитивизма. Руковод­ствуясь рационалистической традицией, восходящей к Р. Декарту, Т. Гоббсу и другим мыслителям Нового времени, позитивисты стреми­лись свести политику всецело к науке как служанке механизма раз­решения или смягчения политических конфликтов. Считалось, что политическая наука, раскрывая причинно-следственные закономер­ности, дает возможность определить те константы и переменные ве­личины, воздействуя на которые можно достичь желаемых резуль­татов. Постепенно торжество рационализма, сциентизма и научных методов исследования политических феноменов привело к отделе­нию фактов от ценностей, объективации, ценностной и идеологичес­кой нейтрализации позитивистской политологии. Провозглашенная позитивистами нейтральность, или беспристрастность, политической науки привела к тому, что нравственные аспекты политики были объявлены ’’личным делом” участников политического процесса, не имеющим никакого отношения к политическому анализу.


Пред. статья След. статья