Соотношение политики и идеологии

В мировоззренческом измерении политики немаловажное место занимает идеология. Хотя соотношение идеологии и политики слож­ный и многоаспектный вопрос, требующий самостоятельного рассмот­рения, здесь затронем лишь один из его аспектов, касающихся миро­воззрения и, соответственно, политической философии. Тем более что порой идеологические и политико-философские подходы, по сути дела, отождествляются. Как считает, например, Дж. Паломбара, ’’идеология включает философию истории, видение нынешнего по­ложения человека в ней, некоторые оценки возможных направле­ний будущего развития и комплекс предписаний, предусматриваю­щих ускорение, замедление и/или модификацию того или иного на­правления развития”.

Разумеется, это определение можно оспорить, но, как бы то ни было, политическая идеология в целом имеет следующие основные структурные элементы: 1) связь с общей мировоззренческой систе­мой эпохи; 2) программные установки, сформулированные на основе тех или иных положений этой системы; 3) стратегия реализации про­граммных установок; 4) пропаганда; 5) конкретные шаги по реализа­ции программы. Идеология неразрывно связана с проблемами, касающимися авторитета власти, властных отношений и т. д. Все идео­логии, независимо от направленности, основываются на признании определенной концепции общества и политической системы, путей и средств практической реализации этой концепции. Идеология вы­полняет одновременно интегративную и разграничительную функ­ции: первую, скажем, для сплачивания членов той или иной партии, а вторую - для отграничения этой партии от других партий. В отли­чие от политической философии, идеология ориентирована на не­посредственные политические реалии и действия, на политический процесс и руководствуется соображениями привлечения возможно большей поддержки. Поэтому, естественно, она носит более ярко вы­раженный тенденциозный характер.

Идеология призвана придавать значимость институциональным отношениям между людьми как субъектами политики, объяснить, обосновать, оправдать или отвергать политические реальности в конкретных общественно-исторических условиях. С этой точки зре­ния политика представляет собой арену столкновения различных идеологических систем, идейно-политических течений и направле­ний. Однако констатация этого положения сама по себе еще мало что объясняет. Дело в том, что при всей ее верности знаменитая фор­мула ’’политика есть искусство возможного” сохраняет правомер­ность и в современных условиях. С одной стороны, ’’искусство воз­можного” ставит определенные пределы идеологизации политики, с другой - идеология, в свою очередь, определяет возможные пре­делы, за которые та или иная политическая партия или правитель­ство при проведении своего политического курса может выйти без ущерба основополагающим принципам своей политической прог­раммы.

Политология сама по себе как самостоятельная обществоведчес­кая дисциплина имеет идеологическое или идейно-политическое из­мерение. Поэтому естественно, что одним из важных объектов поли­тологического анализа является соотношение политики и идеологии. Это лишь одна сторона вопроса. Немаловажное значение имеет и то, что любой исследователь в той или иной форме и степени подвержен влиянию идеологических пристрастий, споров и дискуссий и, соот­ветственно, не может быть полностью свободным от определенной тенденциозности и идейно-политической ангажированности в трак­товке важнейших политических реалий. Не секрет, что подход ис­следователя в трактовке любого сколько-нибудь значимого феноме­на в значительной мере определяется его идейно-политическими и социально-философскими установками и ориентациями - эти послед­ние не могут не отражаться на характере и структуре понимания им исследуемого предмета. Здесь весь вопрос состоит в степени и мас­штабах такой тенденциозности. Конечно, идеален тот случай, когда политология, как наука, беспристрастна и преследует цель найти ис­тину независимо от того, кому результаты ее изысканий выгодны. Идеология же пристрастна и предвзята, поскольку она выражает ин­тересы какого-либо класса или социальной группы. Подстраивание любой науки, особенно политологии, к чьим бы то ни было вкусам и интересам неизбежно чревато ее выхолащиванием и вырождением. Наглядный пример этого - политизация и предельная идеологиза­ция всего обществознания в недалеком прошлом в нашей стране. Вряд ли есть смысл говорить здесь о том, к каким плачевным резуль­татам все это привело.

Но нельзя не отметить стремления многих наших исследователей к полной деидеологизации обществоведческих дисциплин, прежде всего политологии. Опыт почти всех развитых стран Запада, особен­но стран с либерально-демократическими политическими система­ми, убедительно доказывает, что научный анализ политических фено­менов нередко вполне уживается с теми или иными идейными или идеологическими позициями исследователя. В данной связи нельзя не обратить внимания на тот факт, что многие западные обществове­ды, которые в 60-е гг. выступали инициаторами концепции о конце идеологии, в 70- 80-е гг. заговорили о необходимости реидеологи­зации. Так, известный французский социолог Р. Арон, провозгласив ’’бессмертие идеологий”, в частности, писал: ’’Идеологические дис­куссии не приходят в современном мире к концу, так как все соци­альные группы выражают свои чаяния и надежды на неожиданном и непонятном социоэкономическом языке, принятом в так называе­мых научных дискуссиях, поскольку они неразрывно связали в своих доктринах анализ действительности с морально-политически­ми оценками. При этом понятийные рамки анализа более или менее открыто несут в себе партийные импликации”.

Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что большинство за­падных политологов при всех возможных в таком вопросе оговорках так или иначе по своим подходам, установкам, симпатиям, антипа­тиям и т. д. характеризуются как либералы, консерваторы, социал - демократы, марксисты и т. д. В основе такой классификации, несом­ненно, лежит и момент идеологической оценки. Поэтому речь у нас должна идти, как представляется, не о новой деидеологизации, а об утверждении плюрализма идейно-политических течений, подходов, методологических принципов, их сосуществования, терпимости друг к другу и открытости в отношении друг друга. А это, в свою очередь, предполагает, что, хотя научный подход и отвергает идеологию в качестве инструмента или исходной посылки исследования, необхо­димость изучения идеологии, как неотъемлемого элемента мира политического, не отпадает. В обоснованности этого суждения можно убедиться, проанализировав сущность общественно-политических па­радигм и путей их периодической смены.

Широкомасштабные и глубокие изменения последнего десятиле­тия, приведшие к коренным изменениям в геополитических струк­турах мирового сообщества и трансформации конфигурации соци­ально-политических систем, дают основание говорить о переживае­мой нами в настоящее время смене эпох, завершении одного истори­ческого периода и вступлении современного мира в качественно но­вую фазу своего развития. Соответственно подвергается коренному переосмыслению и трансформации господствующая общественно-по­литическая парадигма. Можно сказать больше: идет процесс форми­рования новой парадигмы, сущностные характеристики которой од­новременно отражают и конструируют новые социально-экономичес­кие, политические, духовные и иные реальности как на западе, так и на востоке, как на севере, так и на юге планеты. Эти изменения и процессы позволяют во многом переосмыслить и по-новому про­анализировать закономерности и важнейшие вехи формирования и эволюции тех общественно-политических парадигм, которые опреде­ляли контуры основных этапов развития капитализма, и выявить особенности новой парадигмы, которая в той или иной степени стала адекватна реальностям не только Запада, но и ведущих стран других регионов земного шара. Такой анализ, который в предельно сжатой тезисной форме предложен ниже, как представляется, даст возмож­ность лучше вникнуть в сущность и характер переживаемых нами перемен как на уровне нашей страны, так и в контексте мирового сообщества.


Пред. статья След. статья