Политологическая традиция


На первый взгляд может показаться странным утверждение о том, что политическая наука - сравнительно молодая дисциплина. Ведь действительно, к миру политического пристальный интерес проявляли такие столпы общественной мысли древности, как Пла­тон, Аристотель, Цицерон и др. Тогда и позже писались фундамен­тальные трактаты и более мелкие сочинения под красноречивыми названиями ’’Политика”, ’’Государство”, ’’Законы”, ’’Республика”, ’’Государь” и т. д. Здесь вопрос состоит в том, чтобы не путать исто­рию политических учений и идей, накопление политического знания с политической наукой в собственном смысле слова. Если первые в той или иной форме появились с возникновением государства, то по­литическая наука формировалась по мере вычленения политики как самостоятельной подсистемы человеческого социума. А это, как будет показано ниже, произошло лишь во время процесса формирования капиталистического общества.

Политические учения прошлого, в строгом смысле слова, нельзя отождествлять с современной политической наукой, хотя и нельзя отрицать факт преемственности, генетической связи между ними. Можно согласиться с известным французским ученым М. Дюверже, который выделяет три крупных периода в истории формирования, эволюции и институционализации политической науки. Это, во-пер­вых, предыстория от античности до XVIII в., представленная Аристо­телем, Н. Макиавелли, Ж. Боденом, Ш.-Л. Монтескье и другими мыс­лителями древности, средневековья и начального периода Нового времени. Во-вторых, XIX в., ’’отмеченный заслугами А. де Токвиля, О. Конта и К. Маркса”. В-третьих, современный период, на который приходится собственно история политической науки. Главное зна­чение всего предшествующего периода состоит в накоплении и пере­даче от поколения к поколению политического знания.

В политической науке глубина и совершенство анализа опреде­ляются не только длительностью ее возраста, но и тем, насколько систематически и успешно она обновляется, поскольку постоянно изменяются как материя, так и дух политического, политических институтов. История политологии - это, по сути дела, процесс ПО­СТОЯННОГО обновления и обогащения ее методического и теоретико­методологического арсенала. Знание политического по своей сути собирательно. Чем оно шире, многослойнее и глубже - а это достига­ется в процессе систематических исследований, - тем адекватнее отражает реальное положение вещей в мире политического. Полити­ческая наука, в сущности, немыслима без накопления традиций. Имен­но традиция во многом определяет подход исследователя к предме­ту своего научного интереса. Под традицией здесь понимаются инсти­туциональные формы организации науки, системы политических теорий и идей, устоявшихся форм и методов аргументации, целей, методологии, технические приемы и т. д.

В обществоведении Запада политология заняла ведущее место. Это проявилось особенно в период Нового и Новейшего времени и объясняется прежде всего усиленным влиянием политики на жизнь общества, государства и человека. Государственная система форми­ровалась и развивалась не просто сама по себе, а в силу умения или неумения человека унаследовать и разработать те политические знания, которые ассоциируются прежде всего с именами отцов-основателей политической теории от Платона и Аристотеля до И. Канта,

В. Парето, А. Моски, М. Вебера и представителей современной поли­тической науки.

Вместе с тем нельзя не отметить, что политическая наука - срав­нительно молодая научная дисциплина. Подобно тому как социоло­гия формировалась и развивалась в русле основных тенденций и закономерностей становления и эволюции гражданского общества, политология как самостоятельная наука стала возможной в резуль­тате вычленения политической сферы из целостного человеческого социума, отделения мира политического от экономической, социаль­ной и духовной подсистем, что по времени совпало с новым и новей­шим периодами истории.

Первоначально в рамках господствовавших общественно-полити­ческих и социокультурных парадигм политические феномены изу­чались в связи со всем комплексом общественных явлений. В этом плане был характерен своеобразный универсальный подход, при ко­тором политическое специально не выделялось из общей суммы всех общественных явлений. Соответственно все знания о социальном бы­ли едины и неразделимы. В течение почти двух тысячелетий от античности вплоть до XVIII в. ученый рассматривал себя не как спе­циалиста в какой-либо области знания, а как искателя знаний и муд­рости вообще во всех сферах и проявлениях человеческой жизни. У Аристотеля, например, вся общественная жизнь укладывалась в рамки политической жизни и ставилась на службу государству. Вво­дя понятие ’’человек политический”, он понимал под ним ’’человек общественный” вообще. Поэтому, придавая науке о государстве самодовлеющее значение, Аристотель утверждал: ’’Она ведь уста­навливает, какие науки и в каком объеме должен изучать каждый... А поскольку наука о государстве пользуется остальными науками как средством и, кроме того, законодательно определяет, какие поступки следует совершать или от каких воздерживаться, то ее цель включает, видимо, цели других наук, а следовательно, эта цель и будет высшим благом для людей”.

Верно, что уже в середине века право, теология и медицина как самостоятельные дисциплины преподавались в университетах, но философия продолжала занимать ведущее положение в изучении человека и общества. Однако по мере расширения и углубления зна­ний о социальном мире ускорилась сегментация научных дисциплин. К середине XVIII в. стало очевидным, что естественная философия отличается от моральной философии. С развитием химии, физики, биологии и других дисциплин появились соответственно и новые названия - ’’естественные науки” и ’’моральные науки”. В рамках этих последних изучались и анализировались почти все обществен­ные и политические явления, процессы, институты. Напомню в этой связи, что основатель политэкономии А. Смит был профессором мо­ральной философии.

В дальнейшем, особенно в работах А. К. Сен-Симона и О. Конта, акцентируется внимание ученых на отношениях между людьми в обществе, человеком и обществом, а так называемые моральные на­уки получают окончательное название ’’социальные науки”, объек­том изучения которых становятся общество и мир политического в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Большой вклад в освобождение политики и политической мысли от теологии и церковной морали внесли Н. Макиавелли, Ж. Боден, Т. Гоббс, Б. Спиноза и др. В этом смысле этапными можно считать такие работы, как ”0 свободе слова” Дж. Мильтона, ’’Левиафан” Т. Гоббса, ’’Два трактата о государственном правлении” Дж. Локка, ”0 духе законов” Ш.-Л. Монтескье, ”06 общественном договоре” Ж.-Ж. Руссо, ’’Гражданское общество” А. Фергюсона, ’’Здравый смысл” Т. Пейна, ’’Федералист” А. Гамильтона, Дж. Медисона, Дж. Джея и др. В этих работах в той или иной форме подчеркивалась пробле­ма политического как особой сферы жизнедеятельности людей.

Многие другие исследования того периода способствовали раз­витию теории естественного права. Представителями этого на­правления политической и правовой мысли анализировались такие ключевые проблемы, как происхождение, сущность и предназначе­ние государства; теория общественного договора; отношения между государством и церковью; народный суверенитет, права и свободы человека; формы правления и т. д.

Существенный вклад в развитие политической теории, идей кон­ституционного строя, республиканской и либерально-демократиче­ской форм правления, а также в вызревание предпосылок формиро­вания и утверждения институтов, отношений и норм, соответствую­щих этим теориям и идеям, был сделан в эпоху Просвещения, а затем Великой французской революцией, Войной за независимость США конца XVIII в. и серией революций в XIX в. Эта тенденция особенно отчетливо проявилась в английской, американской и французской политических традициях, где республиканская и демократическая системы рассматривались как наилучшие формы правления, опти­мально соответствующие природе человека.

Вместе с тем следует отметить, что хотя экономика начала XIX в. характеризовалась бурными темпами развития, общественно-полити­ческая мысль этого периода отмечена печатью Реставрации, проявив­шейся в появлении так называемых теократических политических учений, возрождении теорий божественного происхождения государ­ственной власти вообще и королевской власти в частности. К этому периоду относится также формирование ’’историзма”, ’’историче­ского миросозерцания”. Наряду с верой в силу человеческого разума снова получает популярность мысль о неразрывной связи человека с прошлым, с вековыми традициями и обычаями, происходит историзация человеческого мышления. К этому же периоду относится дальнейшая интенсивная разработка органической теории государ­ства, в которой государство отождествлялось с существом, имеющим самостоятельное от отдельных личностей существование и стоящим над ними, обладающим внутренней жизненной силой и способно­стью к самосохранению.

Следует отметить, что начавшие формироваться в тот период позитивизм О. Конта и социализм А. К. Сен-Симона, по сути дела, являлись реакцией против идей социальной атомистики возрожден­ческо-просветительского индивидуализма и результатов Великой французской революции, стремлением их духовного преодоления. В своих поисках органических начал в организации общества они были весьма близки к основателям континентальной консерватив­ной традиции Ж. де Местру и Л. де Бональду. Объясняя власть и об­щество волей божьей, Л. де Бональд рассматривал власть как ’’живое существо”, призванное сохранить общество. ’’Воля этого сущест­ва, - говорил он, - называется законом, а его действия - правитель­ством”. Общество - также живое существо, имеющее свое детство, юность, зрелость. Возражая Руссо и Канту, которые считали, что об­щество создано человеком для человека, Бональд утверждал: "Че­ловек существует только для общества; общество создается только для самого себя”. Критикуя индивидуализм, Бональд говорил, что в отличие от философов Нового времени, которые создали филосо­фию ”я”, «я хотел создать философию социального человека, фило­софию ”мы”. Как считал Бональд, ”в обществе нет прав, а есть толь­ко обязанности”. Он рассматривал государство как ’’большую семью”, которой и телом, и душой принадлежат все составляющие ее ’’обез­доленные индивидуумы”. При этом он обосновывал идею вмешатель­ства государства в материальную и моральную жизнь своих членов. Эти и ряд других идей стали основой многих последующих консер­вативных теорий и концепций государства, политики и политиче­ских явлений.

Очевидно, что во второй половине XVIII - начале XIX в. были сформулированы важнейшие подходы, которые послужили в каче­стве основоположений для разработки политических теорий и кон­цепций современности. А это, естественно, создавало предпосылки для формирования самостоятельной научной дисциплины, призван­ной профессионально исследовать и анализировать мир политиче­ского.

Процесс вычленения собственно политологии со своим собст­венным понятийно-категориальным аппаратом, методологическими принципами и системой аргументации протекал в общем контексте развития науки Нового времени. Здесь определяющее значение имели, естественно, с одной стороны, утверждение атомистических и механистических представлений о мире и обществе, с другой - ньютоновская картина мира с четко очерченными законами и за­кономерностями, причинно-следственными детерминациями и т. д. Согласно этим представлениям, социальный мир, подобно природ­ной Вселенной, изображался как нечто вроде жестко детермини­рованного часового механизма, действия которого может исчерпы­вающе понять любой человек, обладающий способностью объять и проанализировать все его элементы и отношения между ними их тотальности.

Лежащий в их основе рационализм в том виде, в каком его пер­воначально сформулировал Р. Декарт, признает за действительное только мыслимое содержание. Обратив оружие рационализма про­тив средневековых суеверий, Т. Гоббс ценил только эмпирический материал и, веруя в исчислимость политических феноменов С ПО­МОЩЬЮ математических методов, усматривал смысл государства в его полезности и способности обеспечить безопасность и мир для сво­их граждан. Под воздействием новых естественнонаучных идей он рассматривал государство в качестве грандиозного искусственного человека - Левиафана, в котором разыгрываются исключительно механические процессы и взаимоотношения. Тем самым у Гоббса рационализм и абсолютизм слились в великом синтезе.

Руководствуясь подобными установками, Д. Юм, наряду со мно­гими другими мыслителями Нового времени, стремился к тому, чтобы свести политику к науке с целью создания механизма разре­шения или смягчения политических конфликтов. Считалось, что наука о политике, раскрывая причинно-следственные закономер­ности и связи в тех или иных конкретных формах и сферах, опреде­ляет те константы и переменные величины, действуя на которые можно достичь желаемых результатов.

Постепенно объяснение политических феноменов и процессов в терминах рационализма становится общепринятым в западном обществознании. Господствовало убеждение о том, что в социальных и политических реальностях будут обнаружены законы и закономер­ности, которые по своей точности и определенности не будут усту­пать, например, законам физики. Утверждалась методология анали­за общественно-политических явлений, разрабатывались новые специальные методы исследования, неуклонно возрастал интерес к методам формально-правового анализа, юридической логике и срав­нительно-правовому анализу и т. д. Исследовательские методы, прие­мы и понятия, выработанные в естественных науках, становились достоянием социальных и гуманитарных наук. Показательно, что определенные аспекты социальной и политической действительности стали анализироваться с помощью таких заимствованных из естественной науки понятий, как "прогресс”, ’’эволюция”, "организм”, ’’порядок” и др. Уже к началу XIX в. утвердилось убеждение в необ­ходимости систематического эмпирического изучения политических феноменов, исследования политики с помощью конкретных методов (А. Сен-Симон, О. Конт и др.).

2 в. стал в некотором роде веком не только исторической, но и государствоведческо-правовой, юридической науки, поскольку он ознаменовался развитием истории и теории права, отделением го­сударственного права от административного, уголовно-процессу­ального - от гражданско-процессуального, формированием различ­ных школ права, таких как историческая, позитивистская, реалисти­ческая и т. д. Наметилась тенденция к политизации и социологизации проблематики государства и права и, соответственно, к пере­смотру юридического формализма. Немаловажную роль сыграли Р. Еринг, С. А. Муромцев, Э. Дюркгейм, М. Вебер и др. Сложились та­кие направления политической и правовой мысли, как теория поли­тического представительства, юридический позитивизм и социологическая юриспруденция, теория правового государства и сравнитель­ное правоведение.

При всех выявленных позже недостатках заслуга исторической школы права (Савиньи и др.) состояла в том, что ее представители подчеркивали необходимость изучения правовых установлений в их связи с общим контекстом исторического развития общества. Представители социологической юриспруденции (И. Бентам, Р. Еринг,

С. А. Муромцев и др.), подчеркивая несостоятельность юридическо­го формализма, обращали внимание на игнорирование социальных и политических последствий законодательства. Как бы подытоживая эти тенденции и процессы, А. де Токвиль пришел к выводу, что од­ним из средств социальных и политических изменений должна стать ’’новая политическая наука для нового мира”.


Пред. статья След. статья