ГлавнаяКниги о политологииПолитическая наука - Гаджиев К. СОсобенности проявления тоталитарного сознания в нынешних условиях

Особенности проявления тоталитарного сознания в нынешних условиях


Прежде всего бросается в глаза удивительное сочетание дилетан­тизма и непрофессионализма, с одной стороны, и всезнайства - с другой.

В политической сфере - война законов, подзаконных актов и просто решений, принимаемых не только разными органами и на различных уровнях, но и в одном и том же органе и одними и теми же людьми. Наблюдается вполне объяснимое в таких ситуациях великое перемещение людей из одной сферы в другую. При этом один автор в ’’Независимой газете” не без оснований говорит о ’’переползании рептильных институтов в новые структуры”. Иначе и быть не может. Немало нынешних певцов демократии в свое время верно служили в коммунистическо-тоталитарных структурах, но там не состоялись либо из-за собственной профессиональной непригодности, либо этого не захотели партийно-государственные бонзы. Зачастую за такими перемещениями стоит, помимо всего прочего, и стремление многих работников, особенно умственного труда, скрыть или возместить свою несостоятельность в прежних сферах.

Живучесть тоталитарной ментальности проявляется, в частности, в массовом стремлении выделиться, прославиться. Вдруг, как бы без особой причины, появляется мода, например, на политологов, при­чем политологов, разбирающихся ’’одинаково профессионально” во всех без исключения вопросах.

Появляется много астрологов, а то и откровенных проходимцев от науки, которые знают точные рецепты решения всех проблем вплоть до спасения России и других не менее глобальных по масштабам вопросов. Причем чем экстремистичнее идеи, выдвинутые тем или иным искателем популярности, тем ’’научнее” они считаются и, естественно, тем больше у них шансов стать достоянием широкой общественности. Солидные журналы, издательства, не говоря уж о телевидении и прессе, буквально охотятся за идеями, концепциями, теориями, которые на поверку оказываются удручающе однообраз­ными по своей ’’методологии”, способу аргументации и источникам заимствования. Это не что иное, как торжество заурядного конфор­мизма заурядных нонконформистов. Наряду со множеством честных и принципиальных людей, искренне стремящихся к преобразованию страны на путях демократии и много делающих в этом направлении, на авансцену вышли политики и представители других профессий, не имеющие представления о профессиональной этике и морально-эти­ческих началах.

Здесь нельзя не упомянуть также о своеобразном всплеске садо­мазохистского комплекса - поиске врагов, заговорщическом комп­лексе, разоблачительстве и саморазоблачительстве. Отсюда - стрем­ление сокрушить памятники не только преступникам тоталитарного режима, но и истинным героям, отдавшим жизнь за родину. Отсюда работы с весьма любопытными названиями, как ”Я был стукачом”, ”Я был сексотом”, ”Я был агентом Сталина”, ”Я была любовницей Сталина” и т. д. и т. п. Вряд ли есть надобность и дальше перечислять подобные факты, которых бесчисленное множество. Ясно одно: они убедительно свидетельствуют о том, что мы переживаем мучи­тельный период излечения от тоталитарной шизофрении и освобож­дения от тоталитарной ментальности.

Послесловие к главе

Роман Дж. Оруэлла заканчивается словами: ”Он одержал победу над собой. Он любил старшего брата”. Это лишь литературный прием, символ, призванный констатировать факт окончательного формиро­вания и утверждения в оруэлловской утопии тоталитарного челове­ка. Я изложил лишь некоторые, на мой взгляд, наиболее существен­ные характеристики действительно имевшего в исторической прак­тике места, а не литературно-утопического пленения сознания тоталитаризмом. Чтобы исключить превратное толкование моей позиции по данному вопросу, считаю необходимым сделать несколько оговорок. Прежде всего важно учесть, что выделенные мною характеристики надо понимать в идеально-типологическом смысле, а не как точное отражение реального положения вещей в обществе, поскольку в общем и целом как в гитлеровской Германии, так и в сталинистском Советском Союзе даже в самый апогей тоталитаризма вряд ли право­мерно говорить о всеобщей тоталитаризации сознания. В реальной жизни положение вещей обстояло значительно сложнее.

Естественно, если люди поставлены перед выбором - свобода или хлеб, что по сути зачастую означает выбор между свободой и голод­ной смертью, то большинство из них выберут хлеб. Но при жестком, императивном выборе. Все же Великий Инквизитор, хорошо изучив­ший Писание и поставивший его на службу своей воле, ошибся в одном: он недооценил то, что в том же Св. Писании сказано: ”Не хлебом единым жив человек”. Если бы это было не так, то человек до сих пор не вышел бы из пещер каменного века или же царство самого Великого Инквизитора было бы вечным. Спору нет, хлеб нужен человеку, как воздух, и он приговорен к тому, чтобы в поте лица зарабатывать свой хлеб насущный. Но тем не менее опыт нашей страны убедительно показывает, что зло само по себе, в каких бы обличьях оно ни выступало, не способно окончательно ликвидиро­вать божественного образа в человеке, возвратить его в первобытное состояние, что неистребимо его стремление к свободе и утверждению истинно человеческого начала. Поэтому неудивительно, что в самые мрачные времена тоталитаризма при всех искажениях сознания, приоритетов, миропонимания и т. д. были миллионы и десятки мил­лионов людей, которые честно и зачастую самоотверженно тянули свою лямку, служили своей родине, людей, значимость которых всегда остается величиной постоянной, инвариантной. Поэтому было бы неправильно и непредусмотрительно вынести огульный приговор всей семидесятилетней истории страны и всем тем, кому выпала незавидная доля быть героями, персонажами и просто участниками этой драматической истории.


Глава XVI

СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ (СМИ) И ПОЛИТИКА


Пред. статья След. статья