Мы РЕКОМЕНДУЕМ!

Консенсус и конфликт

О степени правомерности тезиса ’’политика есть концентрирован­ное выражение экономики” мы уже говорили. Теперь попытаемся выяснить, насколько социальные основания политики в современ­ных условиях подтверждают тезис о сугубо конфликтной, антагони­стической природе политических феноменов и процессов. Особенно рельефно это можно обнаружить на примере индустриально разви­тых стран, для которых в последние десятилетия характерны четко очерченные тенденции к существенным трансформациям социальной структуры. Естественно, с рассматриваемой точки зрения для нас представляют интерес прежде всего положение рабочего класса и его отношения с буржуазией. Вопреки упрощенным толкованиям да­же в ранние периоды истории рабочего движения картина однород­ного рабочего класса, решительно антагонистически настроенного к своим работодателям, не в полной мере отражала реальное положе­ние вещей. Опыт XX столетия, особенно после второй мировой войны, выявил неправомерность тезиса о биполярном характере социально­классовой структуры современного западного общества, о законо­мерном процессе упрощения, гомогенизации и нарастающем внутрен­нем сплочении рабочего класса. Обнаружилось, что по мере своего развития рабочий класс, как и другие общественные феномены, структурно усложняется. В современных условиях для него харак­терны тенденции дальнейшей дифференциации. Если традиционная индустриализация означала замену крестьян и ремесленников рабочими, то в условиях новейших структурных изменений, инфор­мационной и компьютерной революций на место традиционных отрядов рабочего класса приходят новые категории наемных работ­ников, объединенных в западной политэкономии и социологии под названиями ’’новый класс”, ’’новый средний класс”, ’’новые ворот­нички” и т. д. Доля рабочих, занятых в традиционных отраслях, в результате уменьшения веса и влияния, а то и упадка старых отрас­лей непрерывно уменьшается. Теряет под собой почву традиционная рабочая аристократия - наборщики, печатники, слесари-инструментальщики и т. д. Обостряются трения между занятыми и живущими на пособия, старым и новым рабочим классом. В то время как пред­шествующие кризисы понижали уровень жизни рабочего класса в целом, кризисы 70 - начала 80-х гг. обострили и углубили различия внутри рабочего класса. Поляризация, пересекая границы классов, создавала ’’имущих” и ’’неимущих”. Широкое распространение полу­чили представления об ’’обществе двух третей”, в котором мате­риальному благосостоянию большинства противостоит неустроен­ность неудачливой ’’одной трети”. Все это ведет к ослаблению, а то и подрыву гомогенности рабочего класса, разрушению устойчивых блоков пролетариата, размыванию традиционной базы левых партий и т. д.

Научно-технический прогресс не только преобразует структуру экономики, но оказывает значительное влияние и на человеческие факторы производства. Это прежде всего выражается в беспреце­дентном повышении общеобразовательного и квалификационного уровня рабочей силы, резком возрастании влияния на нее научных работников, специалистов различных профилей, экспертов, научно - технических работников, инженерного персонала и т. д. Расширение и углубление научно-технического прогресса, его проникновение в новые сферы производства, превращение науки в непосредственную производительную силу способствовали превращению работников умственного труда в массовый слой, быстрому росту его численности и удельного веса в общей численности самодеятельного населения. Работники умственного труда приобретают возрастающую роль во всех областях общественной и политической жизни, растет их значение в производстве прибавочной стоимости и обеспечении общественного воспроизводства.

Дальнейшему расширению численности, веса и влияния работни­ков умственного труда способствуют развернувшиеся за последние полтора-два десятилетия информатизация и компьютеризация, охватывающие электронную роботизацию, применение станков с программным управлением, центров сбора, обработки и хранения информации, внедрение интегральных схем и микропроцессоров и т. д. Это ведет к существенным сдвигам во всей структуре занятости, характере и организации труда, производственных и трудовых отношениях. Внедрение новейших технологий, возникновение нау­коемких, трудо - и энергосберегающих отраслей способствуют появлению новых профессий, требующих высокого квалификацион­ного уровня, лучше оплачиваются и пользуются престижем. Симптоматично, что в настоящее время имеют место широкий приток работ­ников умственного труда на служебно-административные посты, связанные с функцией управления и власти, производством и реали­зацией товаров, разработкой и производством вооружений, их вовлечение в неуклонно расширяющиеся государственные бюрокра­тии, общественные и политические организации, радиотелевизион­ные сети и другие средства массовой информации и т. д.

Новые технологии ведут к существенному изменению роли, зна­чения и характера самого труда. Дело в том, что марксистская, равно как и традиционная буржуазная, общественно-политическая мысль сходилась в признании труда в качестве ’’фундаментального факта” в трактовке современного общества как ’’трудового общества”. Теперь имеет место тенденция к вытеснению из сферы материального производства живого труда, к радикальному изменению функций ра­ботника производства, который в значительной степени перестает быть агентом производственного процесса и встает рядом с ним в ка­честве контролера и регулировщика. Более того, сам факт наемного труда все меньше и меньше объясняет характер социальных связей и содержание социальной действительности. Наряду с трудом и капи­талом информация и знание приобретают все большую роль в качест­ве источников прибавочной стоимости и факторов, определяющих развитие и функционирование общества.

Все это, естественно, способствует уменьшению детерминирую­щей роли социально-экономического положения и усилению лично­стного начала в социальном положении человека. В предпринима­тельской деятельности есть тенденция к образованию некоего гиб­ридного социального типа: наемного работника - собственника, который приобщается к распоряжению средствами производства в условиях расширяющейся тенденции общества к демократизации в организации труда и управления. Изменяется отношение наемных работников к средствам производства в результате владения им той или иной долей капитала предприятия в форме участия в капитале в виде акций или накоплений на сберегательных счетах, которые затем могут быть превращены в инвестиции.

Следует отметить и то, что, раздвигая рамки взаимодействия различных социально-политических сил, народов, культур и стран как во времени, так и в пространстве, тенденции социально-эконо­мического и политического развития, вызванные информационной и телекоммуникационной революциями, создают условия для большей гибкости и индивидуализации форм жизни и труда, появления инди­видуализированных, оснащенных электроникой рабочих мест. Это расширяет поле деятельности индивидуального вместо коллектив­ного, для решения возникающих проблем на основе взаимных усту­пок и компромиссов, одновременно сужая сферу социально-классо­вых конфликтов.

На протяжении всего XX столетия, особенно после второй миро­вой войны, развивалась либеральная демократия, в ней усиливался элемент надклассовости, общечеловечности, в результате чего к настоящему времени соотношение социально-классового в 'значи­тельной степени изменилось в пользу надклассового и общечелове­ческого. Поэтому неудивительно, что ныне для подавляющего боль­шинства населения индустриально развитых стран характерна при­верженность основополагающим принципам и ценностям сущест­вующей системы. Несмотря на критическое отношение отдельных, порой значительных категорий населения к тем или иным общест­венно-политическим институтам, политическим и государственным деятелям, большинство населения этих стран не ставит под сомнение легитимность существующей системы, их позиции в данном вопросе не носят антисистемного характера. Поэтому естественно, что конф­ликты и споры между главными социально-политическими силами - социал-демократами, либералами и консерваторами - происходят, как правило, не по вопросу о форме правления и власти, а о том, кто именно лучше может реализовать эти формы.

Очевидно, что современное индустриальное общество, если и не устранило классы, то, по крайней мере, ’’размягчило” объективную основу их обособленности и взаимного противостояния, что, по сути дела, размывает еще совсем недавно, казалось бы, самоочевидные представления о рабочем классе как всеобщем агенте общественного прогресса. Теория классовой борьбы с самого начала представляла собой полемико-идеологическую формулу, своего рода идеальный тип, который не мог вместить в себя все многообразие и сложность реальных жизненных процессов. Обнаружилось, что классовые интересы и порождаемые ими конфликты между классами - это не расходящиеся, взаимоисключающиеся феномены, а, наоборот, они взаимообусловливают и взаимно подкрепляют друг друга. С этой точки зрения прав был, по-видимому, М. Вебер, который считал, что конфликт между капиталистами и рабочими представляет собой особый случай борьбы между продавцами и покупателями, форму конфликта интересов, составляющего неизменный элемент капита­листической рыночной экономики. Вступая в конфликт и борьбу между собой для отстаивания своих позиций, они в то же время заинтересованы друг в друге, другой стороной их противоречий является их взаимное сотрудничество, заинтересованность в эффек­тивном и рациональном функционировании системы как на микро-, так и на макроуровне. Можно сказать, что история того или иного общества или государства - это история не только борьбы, но и со­дружества классов. Тем более что в современных условиях конфрон­тация, конфликты и борьба между трудом и капиталом претерпели существенные изменения.

Поэтому очевидно, что для определения социальных классов современного индустриального общества традиционные для марк­сизма классообразующие критерии, учитывающие главным образом отношение к средствам производства и место в системе производ­ственных отношений, уже неадекватно отражают положение вещей в реалиях исхода XX столетия. Имеют место космополитизация и плю­рализация факторов и критериев социальной стратификации, умень­шение и отнесение на задний план роли классов, классообразую­щих факторов при одновременном возрастании значения внеклас­совой социальной дифференциации и стратификации. Здесь появ­ляются такие важные критерии, как ролевые функции, социальный и политический статус, уровень, источники, формы и пути получения доходов, сферы и формы жизнедеятельности, образовательный и культурный уровень, чувство социокультурной идентичности и социально-психологической сопричастности и т. д.

Естественно, что люди, живущие вместе, могут преследовать разные цели и поступать по-разному, но очевидно и то, что они не могут жить вместе, если расходятся друг с другом во всех без исклю­чения вопросах. В сущности, политика начинается там, где существу­ют конфликты. Политика призвана найти пути и средства разрешения возникающих в человеческом сообществе конфликтов. С этой точки зрения основополагающее значение имеет встроенный в гражданское общество механизм обеспечения гражданского согласия. Главная функция этого механизма состоит в достижении компромисса между различными конфликтующими силами и интересами, компромисса, который невозможен без умения и желания сторон, участвующих в диалоге, понять и уважать точку зрения и интересы друг друга. Характерно, что в понятия ’’прагматизм”, ’’оппортунизм”, на кото­рых зиждется компромисс, на Западе вкладывается позитивное содержание. В процессе достижения компромисса решаются возни­кающие между различными сторонами противоречия и конфликты в соответствии с общепринятыми нормами поведения, установками, правилами игры и т. д. В этом контексте главная функция политики состоит в том, чтобы определить отношение реального курса к идеа­лу, возможные пути и пределы компромисса. Поэтому и говорят, что ’’политика есть искусство возможного”.


Пред. статья След. статья

Самое Интересное!